Измена. Наследник для дракона

Какое наслаждение — снова чувствовать его привычную тяжесть на руках. Вдохнуть ни с чем не сравнимый младенческий запах. Только малыши пахнут так: нежностью и молоком.

В носу начинает щипать от нахлынувших эмоций. Боже, как же я соскучилась!

— Оставьте нас! — бросаю женщинам дрогнувшим голосом.

Те не двигаются с места. Испуганно переглядываются.

— Но, леди Эварр, ваш супруг приказал…

Она лепечет что-то о строгом наказе Роланда глаз не спускать с ребёнка. Я слушаю вполуха, потому что Ленард никак не желает успокаиваться. Продолжает заливисто кричать. Не узнаёт меня? Как же так?

Ещё эти няньки вокруг с их косыми взглядами и докучливым причитанием.

Непонятливые. Бесят!

— Я. Сказала. ВОН! — рявкаю на них, перекрикивая рёв Ленарда.

Только после этого женщины спешно приседают и выходят прочь, прикрыв за собой дверь.

— Маленький мой, ну, что ты? — подхватываю Ленарда, как обычно, присаживая на согнутую с локте руку.

Целую в макушку, покрытую тёмным пушком волос.

— Сладкий мой, мамочка рядом! — глажу его по спинке. — Я никуда не уйду больше, обещаю! Иди сюда, вот так.

Я думала, что стоит мне взять сына на руки, он моментально успокоится.

Но этого не происходит. Надежда стремительно тает. Ленард отказывается взять грудь. Плачет и плачет без остановки! Выгибается дугой, бьёт ногами и дёргает руками.

Ни ласка, ни колыбельная, ни погремушки, ни грудь — ничего не помогает! Время идёт. Ленард по-прежнему заходится в крике. Его личико раскраснелось, нижняя губка дрожит.

Я в ужасе и растеряна! Никогда такого не было! Что делать ума не приложу!

Растерянно шарю глазами по комнате, которую заливает яркий солнечный свет. Может, в нём дело?"

"Он непривычен для сына.

В Норленде почти никогда не было солнца, а долгими зимними вечерами мы любили сидеть у камина. Матушка вязала, мы с Ленардом в тысячный раз перелистывали единственную детскую книжку, которая была в доме, с яркими картинками, и любовались пламенем камина. Камин…

Последнее средство. Напоминание о прежней жизни.

Выскальзываю из комнаты, прижимая к себе Ленарда. Продолжаю гладить его по спинке и шептать успокаивающие милые глупости. Сбегаю вниз. Направо. Вглубь коридора знакомой дорогой.

А вот и каминный зал.

И то самое кресло, в котором я застала сцену, разделившую жизнь на до и после. Кажется, всё это было в прошлой жизни.

Фух. Не до того сейчас. В зале полутьма. Камин зияет чёрной пастью.

Можно было бы позвать слуг, но я не хочу никого видеть. Под непрекращающийся рёв Ленарда, удерживая его правой рукой, опускаюсь вниз на колени, подбрасываю левой рукой несколько поленьев. Пересаживаю сына поудобнее.

Кое-как формирую простенькое корявое магическое плетение. Его хватает, чтобы сухие поленья занялись.