2
0Набросив пальто, выбегаю на вечернюю улицу. Смутно помню путь до берега. В голове только одна навязчивая мысль: успеть! Успеваю.
Провожаю взглядом отплывающую громадину парома, покачивающуюся на чёрных волнах.
Шэлдон получит письмо через несколько дней и обязательно что-нибудь придумает. Верю в это.
На обратном пути то и дело оглядываюсь по сторонам. Постоянно смотрю на низкое серое небо. На этот раз пустое, если не считать миллиардов танцующих снежинок. Морозный воздух обжигает горло. Только сейчас понимаю, что не застёгнута. Запахиваю поношенное пальто.
— Дракона видали? — спрашивает упитанный пекарь у семейной пары, идущей передо мной.
Дракон в Норленде это целое событие. Как его не обсудить? Они останавливаются поболтать, я тоже замедляю шаг. Прислушиваюсь.
— Уже улетел! Воон туда! — прослеживаю взглядом его пухлую руку, затянутую в чёрную кожаную перчатку.
В небе по-прежнему никого. Фух. Ускоряю шаг. Мёрзлая брусчатка скользит под каблуками. Ледяной морозец пробирается под юбку.
Проклятье, я так и не надела нижнее бельё и панталоны, как-то было не до того, и вот сейчас жалею об этом.
Верится с трудом, но, похоже, Роланд и впрямь решил оставить нас в покое. Я ведь рада? Хмурюсь. Что за вопросы? Конечно, да!
Он нашёл нас. Это плохо. Но улетел, оставил нас, не признал Ленарда. Это хорошо. Настойчиво убеждаю себя в этом.
Знакомые улочки Норленда стремительно погружаются в ночь. Жёлто-белые уличные фонари не справляются с теменью.
Ужинаю молча, вся в своих мыслях. В отличие от матушки и господина Жако, которые без конца препираются.
"Ночью беру Ленарда к себе в кровать. Прислушиваюсь к каждому шороху. То и дело соскакиваю и бегу к окну по холодному полу. Напрягаю глаза, чтобы убедиться, что в небе по-прежнему пусто. Только под утро забываюсь беспокойным сном.
Просыпаюсь с тяжёлой головой и плохим предчувствием. Грудь распирает от волнения и сердце не на месте. За окном обычный пасмурный день, как и сотни других до него. С моря на берег надвигается плотный молочный туман. Медленно, но неотвратимо.
Мне видится в нём нечто зловещее. Будто это не просто туман, а знак приближающейся опасности, которая всё ближе, и ближе, и ближе…
Поддавшись тревоге, не спускаю Ленарда с рук. Готова коршуном следить за тем, чтобы никто его и пальцем не тронул! Малыш будто чувствует моё настроение. Капризничает сильнее обычного.
Утро проходит на нервах, выматывает нас обоих, но в остальном ничем не отличается от обычного.
— Прекрати сходить с ума и мучить ребёнка! — ругается матушка.
