2
0
— Мистер Хоуп приказал отнести мальчику, — бормочу равнодушно, глядя на поднос, веду себя как жертва под внушения. Я читала об этом. Когда училась в Академии. — Эти зелья. Сказал, вы проводите.
— Кхм, — тот, что выше, делает шаг навстречу ко мне. — Ничего такая. А что под юбкой покажешь?
— Тод, — дёргает его за рукав напарник. — Будет тебе! Не связывайся!
— Этого мистер Хоуп не велел, — бормочу, как заведённая. — Мистер Хоуп приказал отнести мальчику эти зелья. Сказал, вы проводите.
Тот, кого назвали Тодом, подшагивает ко мне и с шумом втягивает воздух.
— Слышишь, дружище? — бормочет напарник Тода, показывая на меня выпученными глазами. — Хоуп приказал. Она под внушением, сам же видишь! Он проверяет тебя после того случая. Не ведись.
Мучительно долгие секунды ожидания заканчиваются сухим:
— Ладно, — которое бросает Тод. — За мной иди.
Не веря своему счастью, опускаю голову ниже и быстро перебираю ногами, едва поспевая за ними по извилистым коридорам.
— Пришли, — объявляет Тод, останавливаясь перед деревянной дверью. — Обратно дорогу сама найдёшь? Или проводить?
Поигрывает бровями. Я же продолжаю играть свою роль:
— Мистер Хоуп велел принести зелья мальчику и ждать его здесь. Он не велел возвращаться.
— А, ну раз так, то жди, — морщится Тод, окидывая меня пристальным взглядом, затем поворачивается к своему напарнику. — Задрали его приказы. Я ему фея-проводница что ли? Идём-ка выпьем!
— Можно, — соглашается второй, после чего они разворачиваются и уходят.
Смотрю им вслед и поверить не могу, что у меня получилось. Тод с напарником скрываются за поворотом, а я удерживаю поднос в одной руке и толкаю деревянную дверь.
Первое, что бросается в глаза — узкая кушетка у стены, вокруг которой, будто паутина, вьются многочисленные трубочки, по которым движется багровая жидкость. Не сразу понимаю, что это. А когда понимаю, поднос валится из рук, и разноцветные склянки бьются вдребезги и разлетаются на сотни осколков.
— Ленард! — в пару шагов подлетаю к кровати, на которой лежит, утыканный десятками трубочек, мой мальчик. Прозрачный, бледный и неестественно спокойный. Это неправильное какое-то спокойствие. Он таким не бывает. Я знаю.
— Ленард, — зову повторно.
Касаюсь губами его тёплого лобика. Живой! Это главное! Кожа прозрачная и бледная. Прихожу в тихий ужас, когда он никак не реагирует. Но вместо паники меня накрывает спокойная решимость. Если не я, то никто.
