2
0Шэлдон заканчивает возиться с бутыльками.
Раздражённо смотрю на ровный ряд разноцветных бутылочек у него на столе и борюсь с горячим желанием смести всё к Бездне! Подушечки пальцев скребут шероховатое дерево. От запаха сигар начинает подташнивать.
— Ответь на мой вопрос, — поражаюсь тому, как ровно звучит мой голос.
— Ты увидишь его. Позже.
Значит, его рук дело. Зачем?
Смотрю на Шэлдона, и мне видится нечто змеиное в его лице. Ледяной холод и опасность, которых раньше не замечала, потому что была ослеплена обидой и страхом к другому мужчине. А сейчас словно пелена с глаз упала.
— Так не пойдёт, — качаю головой и стараюсь говорить спокойно и медленно. — Верни мне Ленарда.
Шэлдон всплескивает руками. Дескать, за что мне такое наказание? Поднимает глаза к потолку. Блики факелов, висящих на стенах, отражаются в стеклах его прямоугольных очков, делая образ зловещим.
Он убирает руки в карманы брюк и начинает медленно ко мне приближаться. Крадётся, будто хищник.
— Верну, — соглашается со вздохом. Останавливается в полушаге.
Смотрю на его острый выступающий кадык и узкую кривую полоску бесцветных губ. Не двигаюсь с места, только сильнее вжимаюсь спиной в дверь.
— Всё будет хорошо, — проговаривает тихо дрожащим фальцетом, протягивает руку к моему лицу, но я отворачиваюсь, не позволяю коснуться себя. — Проклятье, Софи! Теперь никто не стоит между нами! Ни твой папаша-игроман, ни зверь! Но ты всё равно воротишь нос?
Хмурюсь, снова смотрю на Шэлдона, пробегаю глазами по его лицу в надежде, что не права:
— Причём тут папа?
Шэлдон делает шаг и упирается в дверь по обе стороны от моего лица, обдавая запахом табака и горечи. Морщится, будто лимон откусил, закрывает глаза, открывает их снова:
— Ни при чём, так просто, к слову пришлось.
Смотрю на него во все глаза и не узнаю. Слишком разительна и странна перемена из уверенного в себе мужчины, каким мне всегда казался Шэлдон, в этого просящего нытика. Поначалу мне даже кажется, что это шутка какая-то.
Но спустя пару секунд я понимаю, что нет: он не шутит. Ему явно сейчас не смешно.
И эта его оговорка про отца…
С моими связями в полиции и тайной канцелярии это не проблема.
Напрягаю память, силясь вспомнить ту чёрную полосу, которая обрушилась на нашу семью. Отца тогда будто подменили, и эта его внезапная неконтролируемая тяга к картам…
Тем более надо было мне написать. Я ждал.
Разрозненные детали мозаики вдруг складываются в уродливый пазл. Меня накрывает внезапной догадкой. Могло ли так случиться, что отцу «помогли» увлечься картами? Чтобы убрать с дороги.
Я, конечно, догадывалась, что по-прежнему нравлюсь Шэлдону, но думала, то лишь невинная симпатия.
