Орки тоже люди

Ульт тоже поел — немного, но, сочувствуя бедолаге, я не стала его заставлять, попросив принца приберечь сказку для случая, когда дракон снова объявит полную голодовку.

А потом день в седле и новая ночь, не принесшая отдыха, а только сильнее вытягивающая из меня последние крупицы сил. До Светлого леса взятым темпом оставалось три дня езды. Три невыносимо долгих дня. За усталостью накатили полная апатия и безразличие. Эмоции притупились. В глазах то рябило, то размывалось, то двоилось-троилось-четверилось, то просто стояла темнота. К вечеру следующего дня началась тошнота, и мой природный зеленый цвет стал еще более насыщенным. В седле меня держало только одно: Луаронасу, должно быть, еще хуже. Конечно, получится забавно найти его веселым и цветущим за счет моей жизненной энергии, но предчувствие подсказывало, что эльфу сейчас совсем не сладко.

— Хватит заниматься самоистязанием, — на утро пятого дня Тинарис предпринял еще одну попытку достучаться до моей сознательности.

Наивный. Ну где я и где сознательность?

— Тин, — сил на досужие разговоры у меня не имелось. — Пообещай мне одно. Дай слово мага или еще какое. Что бы со мной ни произошло, серьги неприкосновенны.

— Я не могу такое обещать. Даже если отбросить мое хорошее отношение к тебе, мы действуем в интересах королевства. И ты нужна нам живой, а в идеале — еще и здоровой. Поэтому если тебе нравится находиться в полудохлом состоянии — не вопрос. Но если под угрозой окажется наш поход — без обид, сейчас ты мне не соперница.

— Ты меня недооцениваешь! — попробовала возразить я, для чего подняла голову.

Но с гордо поднятой головой тошнота и головокружение усиливались, вот уж точно: имидж — ничто.

— Есть будешь? — вздохнул Тин.

— Нет!

— Принца позвать?

— Не надо, я поем, — но стон при мысли о еде я сдержать не смогла.

Когда мы уже спасем Луаронаса и всё закончится? Я не переживу еще полторы недели! До конца этой бы дотянуть…

Завтраком я давилась, кусок в горло не лез, но от понимания, что надо, приходилось бороться и с собой, и с приступами тошноты, запивая их водой. Темный эльф вовек не расплатится за мои мучения и страдания! Главное, чтобы всё это было не зря. Я зажмурила глаза, отгоняя цветные круги и дурные мысли. Нужно ехать вперед. До Светлого леса два дня пути, включая этот, я продержусь. Мы продержимся."

"Чем закончился день, я не помнила; остались только воспоминания холодного компресса на лбу и чужой разговор на повышенных тонах. К утру я немного пришла в себя, но не от прилива сил, а от гадкого пойла, которое вливал в меня Варлан. Я даже глазам не поверила, решив, что галлюцинации — следующий этап моего кошмара.