8
0Ты ведь знаешь еще сказки про драконов, правда?"
"— Конечно! Про драконов — мои самые любимые сказки! В следующий раз я расскажу тебе, как рыцари под предводительством короля пошли добывать сокровища дракона, — пообещал наследник.
Чувствую, здесь попахивает массовой расправой над одним горемычным драконом, которому выпало несчастье нажить состояние и привлечь внимание всяких нехороших людей. Так что я подмигнула Ульту, судя по виду, тоже догадавшемуся о примерном содержании сказки, и залезла на коня. Польза от Асарила росла с каждым днем. И что бы мы без принца делали?
Сказать, что я начала быстро уставать, — ничего не сказать. Уже во второй половине дня я чувствовала себя настолько разбитой, что с трудом держалась в седле. Дико хотелось плюнуть на всё и лечь на лошадь. Да что греха таить: я все-таки не удержалась и попробовала уткнуться в длинную гриву. Ужасно неудобно. Так что приходилось терпеть и делать вид, что я бодра и весела. Не думаю, что мне кто-то верил, но, не иначе из вежливости, не обращали внимания.
К ночи мы снова где-то остановились. От усталости я почти не соображала, перед глазами всё плыло.
— Асарил, — я поймала принца, — ты ответственный за дракона. Накорми его, пожалуйста. Если будет отказываться, начни свою сказку про драконьи сокровища — думаю, поможет.
— Не беспокойся, он у меня обязательно поест, — заверил наследник. — А ты?
— Я спать, — в нынешнем состоянии я бы, наверное, и ложку не удержала.
— Может, мне и тебя накормить? — предложил добрый принц. — Я и про орков сказки знаю!
— Нет-нет! Не волнуйся, утром поем! Только сказок не надо!
Асарил надул губы: наверняка он был рад помочь и рассказать очередную историю о том, как хорошие люди покарали плохих орков. Но, боюсь, здоровый, спокойный и крепкий сон после таких историй мне точно не светит.
Да только и без сказок я спала просто отвратительно, постоянно просыпаясь в холодном поту от очередного кошмара. Ни о каком отдыхе речи и не шло — утром я встала разбитая и уставшая. О том, что станет со мной к концу дня, думать не хотелось. Впрочем, в таком состоянии, где-то между амебой и инфузорией-туфелькой, особо и не подумаешь: у нас, инфузорий, с мозговой деятельностью туго.
Аппетит к завтраку так и не проснулся, но Асарил так пристально на меня смотрел, наверняка подбирая сказку позабористее, что хочешь не хочешь, а пришлось есть. Но больше всего своим взглядом меня нервировал Тинарис: он точно видел и понимал, что мое состояние стремительно ухудшается день ото дня. Так смотрят патологоанатомы на следующего клиента. Но я для себя уже решила: серьги не сниму ни при каких обстоятельствах. Ведь если мне так плохо, то каково Луаронасу? Поэтому ложку за ложкой я заставляла себя есть, понимая, что иначе совсем свалюсь без сил.
