8
0А еще были принц и охрана, ведущая себя в последнее время подозрительно тихо: не иначе как затаились и замышляют чего… — Так что одним участником больше, одним меньше… — О незаметности, опять же, речи не идет: попробуй нас не заметь. — Подхвативший вас ветер странствий оказался сильнее, чем ожидалось, прямо-таки настоящий ураган.
— Да, я долго жил на одном месте — наверное, ради равновесия, необходимо отправиться в путешествие.
— Хорошо, если только ради равновесия и просто удостовериться…
Да, архимаг Дариал, подозревали ли вы, снаряжая нас в экспедицию, что оно так выйдет? Лично я — нет, так что я тут ни при чем.
— Если на этом всё, не возражаете, что я вас покину? А то мне приличия блюсти надо, и брат уже несколько раз на нас очень неодобрительно смотрел.
После такого предложения от эльфа я ничему не удивлюсь. Ведь Гхар и спрашивать не станет, скажет: «Иду», — и попробуй откажи. Пусть лучше о племени заботится и общину восстанавливает.
— У тебя замечательные брат, — улыбнулся Финриар, — он будет прекрасным вождем.
— В этом я не сомневаюсь.
Да, брательник у меня на проверку оказался что надо.
Других неожиданностей за этот день не случилось, желания пойти с нами, к счастью, никто больше не высказал. Эльфы светлые что-то обсуждали своей маленькой кучкой, эльф темный продолжал молчать и почти не ел; нечисть тоже не ела, и от этого становилась всё злее, начиная огрызаться и скалится. Пришлось попросить Асарила к нему не подходить, но он, со свойственным детству пренебрежением к опасности, продолжал тянуться к зуму. С драконом теперь не поиграешь: Ульт, может, и не отказался бы, но вредность Луаронаса не знала границ. Короче, с этими всё как обычно."
"От орков я держалась подальше, особенно от матери. Во-первых, шумные и громкие, во-вторых, искренне не понимают: зачем мне куда-то идти, когда племя уже спасено? Но всё это полбеды: когда орочья мать заметила мои проколотые уши, то чудом их мне не оторвала, с трудом отбилась. А я еще по глупости ляпнула, что кольца — вон от того темного, и Луаронасу несказанно повезло, что Гхар все-таки вмешался, иначе ему бы оторвали кое-что другое. Пришлось долго объяснять, что это мой побратим, потом объяснять, как вообще случилось, что мерзкий темный стал моим побратимом, а еще — что темный, конечно, не подарок и с характером, но вообще очень неплохой. Просто болеет, да.
Короче, к вечеру я мечтала о том, когда же мы разойдемся с любимым племенем и родственниками. К ночи со всеми проблемами настолько вымоталась, что засыпала на ходу. Хвалебная орочья сила и выносливость не спасли от натиска материнской любви, братской заботы и внимания соплеменников. И когда Гхар притащил меня в ряды орков со словами: «Дрыхнешь тута», — даже не подумала возражать. Тута, так тута.
