5
0— Раньше наши и их маги всегда считали друг друга врагами. Как бы к ним не относилась власть, патриотизм был им не чужд. А здесь прямо интернационал какой-то… или как это? Глобализация? Черт его знает, как это сейчас правильно называется».
Он не стал подходить ближе, чтобы не привлекать внимание, но в этот момент один из адептов — тот самый молодой человек с парковки — направился в его сторону.
«Черт, — мелькнула мысль. — Сейчас все пойдет наперекосяк».
Он не представлял себе, как представиться и о чем говорить с ним. Его план предполагал скрытное наблюдение, а не импровизацию. Присмотреться, понять, кто есть кто, как все устроено, а уж потом по ситуации приступать к каким-то действиям. Но тот, кто шел к нему, мог сейчас все испортить. Однако, ситуация разрешилась сама собой: в тот же момент тяжелые двери ритуального зала распахнулись, и все устремились внутрь. Росс пошел за ними.
Центральный зал встретил его густым полумраком разрываемым лишь дрожащим светом факелов. Пространство под сводчатым потолком было огромным. У алтаря, возвышавшегося на трех ступенях, пылала массивная жаровня — видимо, для ритуальных целей. Сам алтарь представлял собой каменный стол с резным столбом, украшенным зловещими символами. Такие Ростислав видел у языческих племен на Ближнем Востоке, сохранивших древние культы.
Фигуры в чёрных плащах стояли тесным кругом, их лица скрывали глубокие капюшоны. Это был Черный Круг — обряд, дарующий силу, успех и власть. И каждый участник кормил темных существ, дарующих эти блага, энергией земли и подвластных им людей.
Ростислав незаметно влился в толпу, стараясь не выделяться.
«Все-таки, как удобно, — подумал он. — Все эти тайные общества словно сговорились носить одинаковые одеяния».
Здесь никто не искал чужаков. Ведь любой незваный гость был бы отсечен охраной на подступах, а если бы кому-то и удалось пробраться — маги сразу почуяли бы чужое присутствие. Пришлось использовать все навыки, полученные в Тайном Приказе, чтобы оставаться нераспознанным среди тех, кто сам был мастером теней.
***
Тяжелый воздух зала наполнился низким, монотонным гулом — адепты начали читать заклинание на языке, который Ростислав определил, как древний, почти забытый диалект арамейского языка. Слова звучали, как скрежет камня по камню и лились, наполняя пространство странной вибрацией. Казалось, что каменный пол под ногами начал дрожать, отвечая на этот зов.
Ростислав почувствовал, как по спине пробежал холодок — не от страха, а от внезапного осознания масштаба происходящего. Это был не просто ритуал. Это было пробуждение какой-то темной силы.
В центре круга, у алтаря, появилась фигура в черно-багряном одеянии — Верховный Жрец.
