3
0Человек, касавшийся лаковой туфельки, полицейской регистрации не проходил.
Я попросил оператора соединить меня с особняком Хвощовой, где в комнату к сыщице была проведена отдельная линия.
– А я сегодня как раз завершила обход петербургских и пригородных дерматологов, – вздохнула Мари, выслушав мое нерадостное известие. – Сто шестьдесят пять раз мне сказали, что мази именно такого состава никому не выписывали. Одно из двух: или рецепт выписан не дерматологом, что маловероятно, поскольку формула нашей мази не вполне стандартна и требует высокой медицинской квалификации, либо же врач практикует не в столице, а значит, мы его не найдем.
– Не будем опускать руки, – подбодрил ее я. – Перейдем к аптекам. Минуту…
Взял с полки справочник «Весь Петербург», открыл соответствующую страницу. Провел по ней пальцем, считая строчки, перемножил на количество колонок.
– В городе и ближайших окрестностях 182 аптеки. Поделим их. Поскольку я могу заниматься поисками только после присутствия, буду посещать по десятку в день, а вы, вероятно, успеете обходить по двадцать или даже тридцать. Управимся меньше, чем за неделю.
Но понадобился всего один день. И нашел того, кто нам был нужен, я, не Мари.
Мне просто повезло. Да и пора уже было фортуне ко мне подобреть, после стольких неудач.
Будучи человеком методичным, я решил начать с правой верхней городской окраины, а потом постепенно двигаться влево и вниз.
На почин я выделил себе целый день, сказавши помощнику, что во вторник поработаю дома с бумагами – такое изредка случалось.
Сел в автомобиль, с утра пораньше объехал семь аптек Большой Охты и Матросской слободы, позавтракал в кухмистерской и переехал через речку на Малую Охту, где имелось только две аптеки.
Впрочем нет. Мне приятно вспомнить свой триумф в мельчайших деталях.
Итак, я вошел в одноэтажный бревенчатый дом, перед которым пышно цвела яблоня.
Предъявил служебное удостоверение, показал бумажку, на которой рукой Мари был написан состав мази, и скороговоркой, чтоб не тратить много времени, спросил, изготавливалось ли здесь подобное лекарство.
Медлительность седенького провизора, который сначала долго протирал пенсне бархоткой, потом щурился и шевелил губами, меня раздражила.
– Как же, помню, – покивал головой старичок, и я так порывисто наклонился, что ударился лбом о стеклянную перегородку.
– Кто принес рецепт?!
– Дама с красной сыпью на щеках. Она была здесь дважды. Первый раз несколько недель назад, и еще совсем недавно. Угодно подождать, пока я проверю по журналу?
Мне было угодно.
