4
0Все они исключительно положительные до тех пор, пока акушерка не называет предполагаемый срок:
– Одиннадцать-двенадцать недель уже. Не меньше.
– Чего? – таращусь на нее непонимающе.
Перед глазами мошки цветастые разлетаются. Нет, нет и нет! Я не переживу…
– Одиннадцать-двенадцать, говорю! – орет она так, будто я глухая.
Резко откинув голову на кресло, смотрю в побеленный потолок и чувствую, что вот-вот разрыдаюсь от горя. Словно во сне поднимаюсь, надеваю трусы и колготки, затем обуваюсь в угги, утренняя затея с которыми больше не смешит.
Мне вообще не смешно.
Хочется поднять голову и спросить у Бога: «Эй, ты совсем там шутник, да?»
Подхватив карточку со стола, выхожу из кабинета и сразу сталкиваюсь со своей несостоявшейся свекровью.
– Есенька, – всплескивает она руками. – А ты как здесь? Привет, дорогая.
– Медосмотр, – отвечаю потерянно. – От школы отправили…
По какому-то дешевому голливудскому сценарию дверь снова отворяется, и из-за нее выглядывает Людмила Михайловна:
– О, Мюллер!
– Я Файер…
– Да какая разница! Я тебя на скрининг записала. Завтра к девяти в женскую консультацию подойдешь.
– Хорошо… – блею в ответ.
Марина Ивановна провожает взглядом акушерку и заговорщицки мне подмигивает:
– Почему ты нам не сказала? Боже, радость-то какая! У Зародышей пополнение!
– Я не знала, – отвечаю всхлипывая. – Извините, мне надо домой.
Развернувшись, иду в гардероб. А следующие несколько часов просто бесцельно брожу по городу. По пути встречаю кафе, в котором обедаю в одиночестве, и детский магазин, где я разглядываю все подряд.
Не выдерживаю и покупаю беленькую шапочку, которая подойдет и мальчику, и девочке.
А когда выхожу на улицу, на меня вдруг валится осознание: я так расстроилась, что отец не Огнев, что даже не обрадовалась самому факту беременности. Ту же вспоминаю свой потерянный аппетит и вчерашние безосновательные слезы. Поверить не могла, ведь я – рациональная Еся Файер – реву, потому что мне кажется, будто кот как-то не так на меня смотрит.
В общем, дальше иду снова вся в слезах. На этот раз радуясь тому, что у меня скоро будет ребенок! Я так мечтала, лечилась и пыталась втиснуться в овуляционное окно… Даже не верится, что получилось.
Решив отложить сложный, болезненный разговор с Антоном на вечер, отправляюсь к себе домой. На такси.
Открыв дверь, зависаю на пороге.
Да твою ж мать. Ну сколько можно?
Скинув обувь, иду на кухню. Мой бывший широко улыбается и блестит, как начищенный самовар. Ну точно мама собирала! Даже рубашку вон нагладила.
– Что ты тут устроил, Саш?
Где-то за отголосками боли чувствую раздражение.
