Огнев на линии любви

Сдерживаю физиологические позывы.

– А где твой пожарный? – спрашивает мама. – На работе пропадает?

– Можно и так сказать…"

"Антон последнюю неделю не вылазит из мотоателье. Домой приезжает только ночевать. Пропахший маслом и дико уставший. Даже к родителям со мной сегодня не поехал.

Это странно…

Впервые в жизни на предложение добраться до деревни на автобусе, сказанное больше для приличия, мой любимый мужчина промычал нечленораздельное «угу» и положил трубку.

Я… обалдела, но списала это невнимание на сверхзанятость своего мотокутюрье.

– А чувствуешь себя как?

– Как большой аквариум, – коротко вздыхаю.

– Не ты первая, не ты последняя, Еська. Это всего лишь беременность. Не придумывай.

От обиды нижнюю губу закусываю. Ага. Всего лишь беременность.

Многоплодная.

Монохориальная моноамниотическая двойня.

На последнем УЗИ врач так странно переглянулся с медсестрой, что после выхода из кабинета меня озарила ужаснейшая идея из всех возможных: я, мать твою, залезла в интернет. Роковая, непростительная ошибка. Хуже только пойти на Таро погадать или у цыганки на вокзале диагноз спросить.

Оказалось, что у меня самая редкая и сложная беременность из всех возможных. Меня ждут еженедельные УЗИ и – стопроцентно – кесарево. У детей одна оболочка и один источник питания, если объяснить просто. Посмотрев статистику по вынашиванию, а вернее, невынашиванию, полвечера я прорыдала в подушку, а потом вынесла мозг и без того озадаченному Огневу.

Он совершенно не расстроился. Погладил животик и спокойно сказал: «Все будет хорошо, Фюрер. Вот увидишь». Возможно, это то, что мне надо было, ведь внутри выросла какая-то уверенность, а сердце сразу успокоилось.

– Свадьба-то будет? – спрашивает мама.

– Будет…

Отвожу растерянный взгляд. Мама, как педагог с приличным опытом, четко считывает мое настроение.

– Эх… Чего-то ты темнишь, дочь. Одна приехала. Давненько такого не было. Усвистал твой Огонек жечь другие берега?

– С ума сошла? – ужасаюсь. – Я же рассказывала тебе. И про квартиру новую, и про работу Антона.

– Надеюсь, твою жилплощадь под это дело не додумаетесь продавать? Тебе еще детей растить, Есения. Случись чего, чтобы было с ними куда податься.

Вдруг сержусь. О чем это она?

– Я предлагала, но Антон сказал, сам справится, – с гордостью сообщаю. – Он сейчас сутками работает, чтобы побыстрее с застройщиком рассчитаться. А я сюда прямо с городской олимпиады приехала. На автобусе.

Мама машет рукой, создавая вокруг пылевое облако из муки.

– И сдались тебе эти олимпиады. Стимулирующие выплаты учителям все равно почти не платят. Лучше бы часов больше брала.

– При чем здесь это? – устало спрашиваю и беру очередную лепешку.