3
0
Капитан замер, а в следующую секунду кулак его впечатался в челюсть Захария. Тот покачнулся и, подкошенный краем койки, рухнул на смятые простыни. Во рту его возник металлический привкус крови, но боль в занывшей скуле подсказала, как развить преимущество, которым одарил вышедший из себя капитан.
Потирая челюсть, Захарий изобразил улыбку.
— Миссис Бернэм, наверное, потратит уйму времени, прежде чем сумеет натянуть чехольчик на этакого бугая."
"Он получил несказанное удовольствие, когда капитан пошатнулся, словно сам нарвался на хук правой, и его ошеломленное, грубой лепки лицо стало почти комичным.
— Да уж, в этом она ловка. — Захарий растягивал слова, наслаждаясь беспомощностью противника, а пульсирующая боль в скуле только усиливала его злорадство. — Я навеки запомнил тот первый раз.
Капитан вдруг метнулся к нему и схватил за грудки. Захарий рассмеялся:
— Что такое? Никак ты удивлен? Думал, она ждет тебя, кающегося грешника во власянице? Неужто впрямь рассчитывал, что ты у нее один?
— Заткнись, сволочь, ты врешь!
— Что, не веришь? Может, показать, как она фокусничает с чехольчиком?
Капитан придвинулся вплотную к лицу Захария и, брызжа слюной, прошипел:
— Да ты вконец обнаглел, хер моржовый!
Захарий провел кончиком языка по губам, как это часто делала миссис Бернэм.
— Наверняка твой рот хранит ее вкус, который я-то с первого раза распознаю. И ты его тоже узнаешь, коль лизнешь меня там, где побывал ее язычок. Кажется, она называет это «рихтовкой». Ощущение незабываемое, а уж когда по яйцам-то…
— Молчи, сука! — Капитан окончательно потерял власть над собой и сомкнул пальцы на горле Захария. — Забыл, что шантажисты подыхают раньше срока?
Лишенный воздуха, Захарий задергался, и рука его чиркнула по карману, где лежал складной нож. Он успел его достать, но капитан увидел блеск выскочившего лезвия и, всем весом навалившись на Захария, стиснул его руку с ножом в своем кулаке, слегка ослабив хватку на горле. Пришпиленный к койке, Захарий попытался глотнуть воздуху, но едва не срыгнул от кислой вони пота и крови, исходившей от капитанского кителя. Он все же сумел чуть отвернуть голову и сделать вдох. Физически Захарий был полностью во власти человека много сильнее его, однако в этом беспомощном состоянии мысль его работала гораздо четче, и он просипел в капитаново ухо:
— Бедная миссис Бернэм!.. Спать с тобой — все равно что отдаться гаубице!..
Ми зарычал и крепче сдавил его руку с ножом.
— Зря ты достал свой ножик… упростил мне задачу…
Неодолимым движением капитан согнул руку Захария, и клинок уперся тому в горло.
