5
0Даже официальные донесения преуменьшили событие: в Пекин сообщили о небольшом столкновении, в котором серьезно пострадали и британцы. Комптон считает, это сделано во избежание паники, но, по-моему, тут еще попытка сохранить лицо и отвести от себя императорский гнев.
Однако подспудно бой этот многим открыл глаза. Скажем, Комптон до глубины души потрясен тем, что видел в Хумэни. Нынче проявилась его склонность досадовать и тревожиться, обычно скрытая за показной веселостью. Он не стыдится этой своей черты и в ответ на укоры цитирует Мэн-цзы[47], что-нибудь вроде «Беспокойство о напастях позволяет выжить, а благодушие ведет к катастрофе».
Теперь его раздражительность частенько достигает точки кипения. Прежде он весьма равнодушно воспринимал переводы текстов. Но сейчас язык, похоже, стал полем брани, а слова — оружием. Порой Комптон взрывается от негодования, читая английские переводы китайских официальных документов.
— Вы только гляньте, А-Нил! Посмотрите, как искажен смысл!
Он оспаривает абсолютно все, даже само слово «Китай» на английском:
— В китайском языке нет такого названия, английский же заимствовал его из санскрита и пали. Китайцы используют иной термин, который по-английски ошибочно представлен как «Срединное царство».
На его взгляд, более точный перевод — «Центральные государства», что, видимо, сродни нашей индийской Мадхьядеши[48].
Всего больше его бесит перевод китайского иероглифа «и» как «варвар». Этот иероглиф, говорит он, всегда использовался для обозначения того, кто родом не из Центральных государств, иными словами — иностранец. До недавних пор американцы и англичане так его и переводили. Однако в последнее время некоторые переводчики настаивают, что «и» означает «варвар». Им неоднократно указывали, что слово это применяется в отношении многих известных и почитаемых в Китае людей вплоть до нынешней правящей династии, однако они считают, что знают лучше. Кое-кто из них печально известен контрабандой опия и умышленно коверкает китайский язык, дабы создать неприятности. Поскольку капитан Эллиотт и его начальство не владеют китайским, они принимают на веру сказанное этими переводчиками и убеждены, что слово «и» наделено оскорбительным оттенком. В результате возник повод для большого недовольства.
Все это доводит Комптона до белого каления:
— Всезнайки, будь они неладны! Как смеют они заявлять, что в их «варваре» и нашем «и» отражен один и тот же образ? Мат доу гаа, сплошное вранье!
И я бы, наверное, возражал, если б «чужеземца» — на санскрите явана, на бенгали джобан — переводили «варваром». Пожалуй, Комптон прав в том, что англичане умышленно используют это слово, ибо нас-то и считают варварами. Они хотят войны, ищут для нее повод, им сгодится даже лексема.
