4
0
— Да? Какими же?
— Из Лондона. Мне шепнули, что лорд Палмерстон, министр иностранных дел, принял решение об отправке экспедиционного корпуса в Китай. Его формируют в Индии, половина состава — сипаи, здесь же окажут основную финансовую поддержку. Секретная подготовка уже идет в Калькутте. Все это затевается давно, но будет объявлено лишь при полной готовности.
— Как вы об этом узнали?
— Вам, наверное, известно, что Уильям Джардин — большая фигура в торговле с Китаем и главный партнер Джамсет-джи Джиджибоя, купца-парса?
— Конечно, я это знаю."
"— Так вот, Джардин помог министру спланировать отправку корпуса. Недавно я узнал о его письме к Джамсет-джи с просьбой о поддержке от бомбейских купцов. Он дал ясно понять, что главная цель экспедиции — вырвать компенсацию за конфискованный опий, и, конечно, первыми ее получат те, кто оказал содействие корпусу.
— То есть вы считаете, что выплаты все же состоятся?
— Я в этом уверен. Как друг Бахрама, я должен вас уведомить, биби-джи: чрезвычайно важно, чтобы кто-то представлял ваши интересы. Поскольку больше некому, вам самой надо ехать в Китай. Я знаю, этого пожелал бы и Бахрам-бхай.
Ширин вздохнула.
— Но вы же понимаете, что для женщины, да еще вдовы, такая поездка весьма затруднительна.
— Помилуйте, европейки, например, разъезжают по всему свету. А вы образованны, владеете английским, вы дочь сета Рустам-джи Мистри, который строил отменные корабли, бороздившие моря и океаны. В чем же трудность?
— Предположим, я поеду, но где я буду жить?
— Я напишу своим друзьям в Макао, они подыщут вам съемное жилье.
Ширин покачала головой:
— Однако много и других сложностей, Задиг-бей. Как такую поездку осилить финансово? Где взять деньги на дорогу? У меня есть только кое-какие припрятанные драгоценности, но Бахрам, знаете ли, не оставил ничего, кроме долгов.
Задиг, возражая, покачал пальцем:
— Это не так, биби-джи. Бахрам был очень щедр к друзьям и много чего им оставил — вот, скажем, мне.
— В смысле? Что он оставил вам?
— За эти годы он преподнес мне массу подарков и многажды оказывал любезность. То есть всю жизнь вроде как одалживал мне. Поскольку вы его вдова, с моей стороны будет правильным вернуть эти долги, оплатив ваш проезд.
Ширин почувствовала, как кровь бросилась в лицо.
— Я вовсе не это имела в виду, я не могу принять ваших денег.
— Почему? — не сдавался Задиг. — Это было бы просто возвратом моего долга Бахрам-бхаю. Даже не так — это стало бы моим вложением капитала. Как получите долю мужа, рассчитаетесь со мной. Если угодно, с десятипроцентной надбавкой.
Ширин покачала головой:
— Пусть так, но что я скажу родным? Они захотят узнать, откуда взялись деньги.
— Скажите правду: мол, припрятали драгоценности и теперь решили их продать.
