Один против Абвера

 — Я выполняю свой долг и, если вы еще не поняли, отчасти выгораживаю вас, хотя давно мог бы написать рапорт о вашей безответственности и халатности! Ума не приложу, почему я этого до сих пор не сделал. Извольте покинуть кабинет, товарищ полковник. Вы мешаете мне работать. Ступайте, руководите своим полком!

Полковник побагровел, попятился в коридор, весь униженный, обтекающий.

«А ведь он может накатать рапорт, — подумал Саблин. — К черту! Хуже не будет. Некуда уже».

Через десять минут он сидел в каморке связи и вел неприятную беседу с полковником Гробовым.

— Это полностью моя вина, товарищ полковник, — проговорил Алексей.

 — Я не учел тот факт, что крот может лично оказать противодействие. В результате погибли разведчики и лейтенант Казначеев из моей группы. Убит и обер-лейтенант Эберт, взятый нами в плен. Только он знал имя человека, скрывающегося под псевдонимом Самаэль. Мы недооценили врага. Он оказался умнее и дальновиднее, чем мы думали. Я готов нести ответственность.

— Понесешь, капитан, — сухо отозвался Гробов. — Но не думай, что я избавлю тебя от выполнения работы. Закончим дело, потом поговорим о твоей ответственности.

Дави на фигурантов, капитан, без всякой жалости. Дело того стоит. Не выпускай никого, иначе агент продолжит свою разрушительную деятельность. Никакого сна, пока не закончишь дело! Задействуй все возможности. Завтра к вечеру доложишь об исполнении!

У него в распоряжении оставалось чуть больше суток. Он снова в ярости метался по кабинету, прошелся как трактор по соседнему зданию на Хлебной улице, где находился отдел НКВД.

Все работали как проклятые. Для допросов было отведено несколько свободных помещений при штабе.

Саблин собирал и анализировал информацию.

Но похвастаться пока было нечем.

Левторович доложил, что опрошены люди, проживающие в Зыряновском переулке. Никто ничего не видел и не слышал. Время было позднее, все спали.

Стрельбу на западе тоже не слышали. Далеко, низина, лес глушит звуки. Да и кого удивишь стрельбой в военное время?"

"С алиби фигурантов и вовсе беда. Допрошены часовые при штабе, соседи, хозяева арендуемого жилья — полный ноль. Осмотрены помещения, где якобы ночевали фигуранты. Тоже ничего подозрительного.

С горожанами проводились беседы.

Что они могут сказать о своих жильцах и соседях? Не видели ли чего подозрительного в другие дни? Такое ощущение, что все эти люди — полные идиоты. Или же они просто не понимают, чего от них хотят. Все божатся в верности коммунистической партии и лично товарищу Сталину, которого всячески любят и боготворят, а по существу снова ноль. Три часа работы, и никакого результата!

Запросы в части отправлены, но когда придет информация и внесет ли она ясность?

Арестантам не говорили, что кроме них взят кто-то еще.