Один против Абвера

Короткая ночь в блиндаже, море чувств и эмоций. Наутро он выносил с поля боя ее бездыханное тело с осколком в красивой груди.

Перевод в армейскую разведку. Трудное лето сорок второго, проведенное в воронежских и донских степях. Знаменитый приказ № 227 «Ни шагу назад!», наделавший много шума. Формирование штрафных подразделений из потенциальных смертников, которых командование бросало в самое безнадежное пекло.

Апрель сорок третьего. Знаковое постановление об учреждении Главного управления контрразведки наркомата обороны и передаче ему уймы важных функций.

К девяти часам вечера стали подтягиваться сотрудники.

Гена Казначеев снова приволок котелки, ложки, буханку серого хлеба. Он, похоже, никак не мог наесться досыта.

— Тебе снова все это дали? — удивился Алексей."

"— Изъял, — сообщил Гена. — В интересах следствия. Не хотите — не ешьте. Мне же наутро больше достанется. Минутку погодите. Я за чайником сбегаю.

Второй ужин проходил веселее первого. Офицеры дружно стучали ложками, уминали кашу, в которой, по уверению поваров, незримо присутствовал мясной дух.

— Самое интересное, командир, что все наши фигуранты находятся в штабе полка и здешнем гарнизоне, — заявил Пустовой.

 — Капитан Вахновский — сущий бирюк. Люди его боятся, хотя ничем особо зловещим он пока не прославился. Друзей не держит, обитает в восточном крыле штаба, где чахнет над своей картотекой. Вызывает к себе солдат и офицеров, проводит беседы, в которых выявляет потенциальных врагов и трусов. На тех, кто, по его мнению, недостаточно благонадежен, строчит рапорты в особый отдел дивизии. Вчера с нарочным отправил аж восемнадцать штук. На контакт не идет. Я пытался с ним перекурить во дворе, втереться в доверие. Реакция не в мою пользу. Товарищ капитан потребовал мои документы, после изучения коих стал задумчивым и недоступным.

— Капитан Рожнов отвечает за вооружение, — сказал Генка. — Снимает хату недалеко от штаба, на улице Конезаводской. В принципе, мужик нормальный, носит очки, по слухам, имеет техническое образование. Любитель поговорить, но тип себе на уме. Обилие слов — просто ширма. Лишнего он не скажет. Принимал участие в финской кампании, вроде бывший танкист. Перед войной служил в Ленинградском округе, заведовал материально-техническим снабжением полка.

Обычный человек. В целом уравновешен, спокоен, но может и сорваться, наговорить нелюбезностей, чего впоследствии будет сильно смущаться. В общем, вшивая и бесхребетная интеллигенция. — Казначеев усмехнулся. — Из тех персон, которые безошибочно отличают гиперболу от параболы. Завтра в полк прибывают пять «тридцатьчетверок», все свежие, прямо с завода. Он будет заниматься их доставкой со станции Бутово, проверять техническое состояние, разбираться с экипажами.