Один против Абвера

Обычные советские люди, с собственными недостатками, чудинками, закидонами. Чаплыгин и Костин тем более не при делах.

Немецкими солдатами командовал сейчас тот самый человек, который два года назад называл себя Рожновым Алексеем Константиновичем. Капитан, начальник службы вооружения. Интеллигентный круглолицый человек с плохим зрением. Вследствие чего он был переведен из боевой части на штабную работу.

Все это художественный свист. Вот он, агент Самаэль! Видимо, этот тип немец, но жил в Союзе. Он прекрасно ориентировался в советской действительности, знал армейскую жизнь, а русским языком владел лучше, чем многие москвичи.

Эх, тезка!

Сотрудники контрразведки СМЕРШ рыли землю там, где указывал абвер. Неудивительно, что они продули вчистую, хотя и считали, что выиграли.

Этот субъект — явно доверенное лицо барона. Он мог иметь отношение к школе в городе Ненашеве, но никогда не был ее курсантом. С какой стати? Да и преподавателем, скорее всего, не был, иначе его узнал бы покойный Лизгун.

Алексея лихорадило. Два года минуло с тех пор, как он провалил операцию. Агент Самаэль остался на посту, продолжил подрывную деятельность.

Сколько же зла он причинил за это время! А теперь этот тип снова в рядах непобедимой германской армии. Впрочем, с целью прагматичной. Он должен вывезти барона и архивы к союзникам, получить свободу в обмен на информацию.

Он выбрался на косогор, трясясь от злости, обернулся и увидел, что в стане противника царила перепалка. Сцепились два офицера. Кто был первым — понятно. Вторым оказался командир подразделения. Он не понимал, почему его люди должны атаковать в лоб эту кучку советских солдат.

От проблем военной разведки этот офицер был так же далек, как Кенигсберг от Владивостока. Он плевать хотел на какого-то барона и так положил кучу людей ради этого замка, хотя имел совсем другой приказ!

Но этот самый Рожнов умел убеждать. Сдвинулся, заработал механизм военной машины. Пехотинцы подбирались к мосту.

Грузовик, гремя бортами, заехал на настил, где и попал под плотный огонь. Он встал и перегородил проезд. Из-под крышки капота потянулся сизый дымок. Шофер стрелял из кабины, что-то кричал. Пехотинцы укрывались за машиной.

Несколько самых смелых вырвались из-за нее, бросились на мост."

"— Ложкин, работай! Ты же у нас снайпер! — крикнул Герасимович.

— Ага, только не из этой бестолковой трещотки, — проворчал Ложкин. — Тут вообще непонятно, куда пули летят.

Пришлось ударить всем. Неважно, куда летели пули, лишь бы кучей. Один немец красиво перевалился через перила в реку, другой споткнулся, размозжил лоб, третий залег, но и это его не спасло. В современной войне насмерть били и лежачих.