0
0
Прикрываю глаза и стараюсь глубоко дышать, но сердце колотиться тревожно и дыхание не помогает.
- Можешь поржать надо мной, но мне не до смеха. Выкручивает от любой полумысли: что она далеко, что она не моя, что она не посмотрит на меня, что она уйдет, что не примет мои ухаживания. Никогда не чувствовал себя хреновее. Глаза застилает пеленой желания. Ты знаешь, как она пахнет!!! Уррр.
И тут случайно взглянув на экран вижу, как она отрицательно машет головой на предложение менеджера взять очки. Не думая хватаю телефон, набираю прокатный центр и громко требую:"
"- Вадим, подари ей те, оранжевые в цвет доски. Нет, не эти, новые. Сам придумай, что сказать. Но чтобы девушка обязательно приняла. Она моя пара и всем передай, она на особом обслуживании. Если кто ее обидит хоть словом, хоть взглядом, того обижу я! И сообщать мне о ее желаниях и перемещениях, задействуй всех наших. И при этом держать информацию в тайне от гостей, конкуренты и недруги - сам понимаешь.
Вадим - оборотень, он поймет меня. Зато теперь девочка под особым наблюдением. Наблюдаю, как парень стараясь не смотреть на мою пару вручает ей очки, что-то бурчит и уходит. Жаль услышать нет возможности. Звук у камер отключен, так как обычно в залах такой гвалт, смех и музыка, что отдельные разговоры услышать почти невозможно.
- Реально тебя колбасит, брат. Сочувствую. Ладно, ухаживай за своей Соней, буду тебя страховать по мере сил и возьму на себя делегации прибывающих.
Тут я вспоминаю, где я, и кто я. Что должен встретить гостей, проследить за расселением наших друзей и компаньонов. После обеда еще часть гостей прибывает, они займут оставшиеся домики в зеленой зоне. Останется только наш с Валом дом и еще один в запасе. Номеров тоже почти не осталось. Но ведь реально работать сейчас не смогу, только одно желание застилает, обволакивает и пронизывает мозг: вдохнуть ее запах, взять ее.
Крепко обнимаю брата, ближе которого нет никого на свете. Мы никогда надолго не расставались, между нами какая-то особая связь. Мы родились у мамы сильно недоношенными, говорят едва спасли. Неделю лежали в реанимационном боксе. Это нонсенс для оборотней. То есть мы действительно были не жильцы. Сначала нас держали отдельно, но когда почти перестали дышать, к нам впустили мать, у оборотней это допустимо, в отличие от человеческих больниц. Она взяла нас обоих на руки. Мы были такими крохами, что держать двоих одновременно было несложно. Мама рассказывала, что мы сразу протянули друг к другу тоненькие ручонки с крохотными растопыренными пальчиками. А как вцепились друг в дружку, так было не расцепить, мама и не стала. Она положила нас вдвоем в один бокс и еще долго сидела рядом.
