7
0
Захариха пожала плечами, натянула валенки, покрепче завязала шаль, надела варежки из козьего пуха да шубейку, и вышла на улицу. Вдохнув полной грудью свежий морозный воздух, она улыбнулась, огляделась по сторонам, и тронулась в путь.
Едва войдя в деревню, Захариха услышала вдруг голос:
– О, Захариха, здравствуй!
Она оглянулась и увидела Сузгиниху.
– Вот те раз! – подумала она про себя, а вслух сказала, – Доброго тебе дня, Сузгиниха! А я как раз о тебе думаю.
– Обо мне? – подивилась бабка Сузгиниха.
– О тебе, вот тут внучка моя тебе приданое твоё передала, – усмехнулась она, – Да велела сказать, что то, о чём ты просила, ещё долго тебе не понадобится, а вот то, что в узелке лежит, тебя порадует. Ну, ладно, пойду я, недосуг мне.
Сузгиниха так и осталась стоять посреди дороги в недоумении со свёртком в руках.
Захариха неспешно шагала по улице, здороваясь со встречными людьми. Деревенские считали Захариху человеком со странностями, но относились к ней по-доброму, женщина она была простая, скромная, никогда никому не отказывала, если кто за помощью обращался. Вдруг из ворот одного из домов вышла Глафира, и, увидев Захариху, улыбнулась:
– Здравствуй, бабушка!
– Здравствуй, Глафира!
– Как у вас дела? Как там Надийка? Не хворает ли?
– Спасибо, всё хорошо у нас. Не хворает Надийка. А ты чего это так о ней беспокоишься?
– Да я так, ничего.
– А ну-ка, пойдём, Глафира, поговорить мне с тобой надобно. Люди бают, что ты у меня Надийку забрать хочешь?
– Да ты что, бабушка! – испуганно подхватилась Глафира, и схватила старуху за рукав шубейки, – Разве ж я так говорила? И в мыслях не было. Я сказала, что Надийку твою до того полюбила, что если бы она к нам пошла, то даже в дочки я бы её взяла. А люди уж и переиначили. Детей-то ведь у нас теперь нет и не будет уже. Сама знаешь, как мне тяжело Ванечка дался, а теперь уж и вовсе куда мне…
Она заплакала. Захариха жалостливо взглянула на женщину, обняла её:"
"– Ну-ну, не плачь, Глафира, ты лучше к нам в гости приходи, чайку пошвыркаем. У меня и калина в меду есть, и варенье всяческое. Да и с Надийкой повидаешься, та тоже тебе рада будет, она частенько про тебя спрашивает. И спасибо тебе за подарочек. Надийка с твоим зеркальцем прямо не расстаётся, даже спать и то с ним ложится – под подушку кладёт.
Захариха рассмеялась.
– Правда? – спросила Глафира, улыбнувшись, и утерев платочком слёзы.
– Правда, приходи к нам, мы тебя ждать будем! Ну, я пойду, дела у меня.
– Счастливо, бабушка, спасибо тебе за доброе слово.
Захариха добралась, наконец, до лавки. Она поднялась по скрипучим ступеням и вошла внутрь. У прилавка стояли несколько старух.
