Нить судьбы

А в это время друзья Власа, стянув с лошадей приятелей Ваньки, уже принялись метелить их, что есть мочи. Пыль стояла столбом, сбежались местные жители, кто ахал, кто пытался растащить драку, кто и сам, увидев, кого бьют, присоединился к драке и с удовольствием отвешивал тумаков надоевшим всем хулиганам. Девчонки, словно испуганные воробушки, сбились в стайку, и, молча хлопая ресницами, смотрели во все глаза на эту заварушку.

– Влас! Влас! – закричала Лада, – Там Макарушка!

– Макар? – спросил Влас, – Где?

Макарушка был самый бедный парень в деревне, жили они вдвоём с матерью своим огородом, а летом нанимался он пасти лошадей, ходил в ночное, тем и жили. Вот и сейчас повёл он деревенский табун в луга, но не успел выйти из деревни, как увидел у околицы, что Ванькина шайка обижает девчат, и бросился на помощь девушкам. Только силы были неравны, Макара сбили с ног, сильно избили и бросили в придорожную канаву, где он сейчас лежал без сознания. Умные же лошади никуда не уходили без своего пастуха и взволнованным ржанием искали его, беспокойно топчась на месте.

– Макарушка, что они сделали с тобой, изверги? – подскочила к нему Лада, упав рядом с ним на колени, и со страхом ощупывая его голову и грудь.

Тот застонал, и Лада, сорвав с головы платок, принялась обтирать его лицо. Он весь был в крови.

– Влас! – позвала она, – Надо Макара к бабушке нести!

Ванька-щербатый, уловив момент, пока Влас отвернулся, быстро вскочил на своего коня и ускакал в деревню. Его шайка стремглав понеслась за ним.

– Ироды проклятые! – закричали девчонки им вослед, – Никакого покоя от вас нет!

– Давайте-ка, ребята, поднимем его потихонечку, – сказал Влас, и они с друзьями взяли Макара и понесли его в деревню, в дом бабушки Пелагеи.

Лада шла рядом и держала Макара за руку. Табун потянулся вслед за своим пастухом.

Увидев Макара, бабушка Пелагея заахала, забегала по избе и принялась готовить свои отвары, отдавая указания Ладе.

– А ты, Влас, ступай к матери Макара, скажи ей, что он у нас, да не пугай её сильно, всё хорошо с ним будет. Тут не столько страха, сколько крови, лицо оно завсегда кровянистое.

– Ничего, попомнят они ещё меня, – процедил сквозь зубы Влас, и, резко развернувшись, вышел из избы."

"А бабушка Пелагея с Ладой принялись врачевать Макара, тот стонал, не открывая глаз, веки заплыли, губы спеклись.

– Бабушка, – заплакала Лада, – Что они с ним сделали?

– Да не реви, обойдётся всё, на вид только страшно, лёбра они ему попортили, вот и болезно очень. Видишь, синяки какие у него на груди? Я перевяжу сейчас, чтобы они не ходили туда-сюда, поправится Макар. Главное покой, отлежится и поправится. Он молодой, крепкий.

В это время домой вернулся Влас.