3
0Мысля юридически-кощунственно и в то же время самоотверженно, Владимир Николаевич прикинул, что по совокупности ему положена пуля.
Спустя какое-то время он понял, что Постнов распрощался с жизнью и своим роскошным «Пежо» не без помощи Ленца. Марк знал куратора по фамилии от Кати Скворцовой, а Спрут не мог не заинтересоваться невидимой, но ощутимой связью между профильным отделом ФСБ и Совбезом.
Еще Ленц в категорической форме потребовал от Эйдинова передать ГРУ все отработанные профильным отделом связи генерала Зубахина. А на того работало около двух десятков военнослужащих.
"Умывшись холодной водой и похлопав себя по щекам, Эйдинов прошел на кухню и решил, что сегодня обойдется без завтрака. Бросив взгляд на часы, отметил время, когда согласно личному плану Марковцева начнется боевая операция.
Он подошел к окну. То ли утро, то ли вечер, не разберешь.
* * *Уже у себя в кабинете Эйдинов в первую очередь перевернул страницу календаря.
20 декабря, 9-й Лунный день. Символ – нетопырь. «Лучшее занятие – исправление ошибок».
Глава 22
«Цыганочка» с выходом
68
Азербайджан, 20 декабря, 9.
К полету все было готово. Место второго пилота пустовало – Ас с рюкзаком и парашютным ранцем за плечами не умещался в кресло и стоял позади, «над душой» у Адама Хуциева. Хусейн Гиев расположился на месте бортового механика.
Злодей первым прицепил карабин вытяжного тросика к центральному лееру и занял место у створки люка. Следом за ним «прицепились» Один-Ноль, Моряк, Удав, Рубильник, Марк, Муха, Подкова, Македонский, Скутер, Подкидыш и самым последним – самый легкий боец Пантера.
Между Мухой и Подковой осталось место для Аса.
Самолет уже стоял на ВПП. Турбины призывно ревели. Ас привычно пробежал глазами по показаниям приборов: положение стабилизатора, положение рулей и элеронов, магнитный курс...
Сейчас Гринчук выполнял роль диспетчера.
– Поехали, Адам! – отдал он команду. – У тебя «черные ящики» есть?
– Какие ящики! – нервничал пилот.
Хуциев начал разбег, взяв штурвал немного на себя, отражая напор бокового ветра. Набрав сто шестьдесят километров, Адам переложил стабилизатор до минус пяти градусов. Сто семьдесят в час – и летчик поднял переднее шасси и, спустя секунды после отрыва, перевел элерон в нулевое положение.
Высота сто тридцать; с небольшим опозданием Адам убрал закрылки.
– Опаздываешь, Козлевич, – заметил Ас.
– Это вы торопитесь, а мне спешить некуда.
