3
0
– Глотки нам перережут, как Сереге, Юрке Медведеву... А кормят, чтобы кровищи было побольше.
Пленники притихли, задумавшись. Они терпели все унижения, нестерпимые побои и надеялись на чудо. Все же надеялись. Хотя заложников редко освобождали на территории Чечни, что уж говорить о другой республике. Вася Кротов повесился поплмесяца назад прямо на глазах у товарищей. И никто не удерживал его, такое правило, что ли, сложилось у пленников. Кротова насиловали каждый день – негры, арабы, китайцы, латыши. Последнее, что он сказал, перед тем как затянуть на шее порванный вдоль рукав гимнастерки: «Пацаны, только не развязывайте».
"Безнадеги в глазах Андрея Яковлева было не меньше, чем у его товарищей, она противоречила душе, просящей чуда, и проскальзывала в интонациях солдата. Что это за день Аль-Канун, о котором они часто слышали в последнее время? Вахид Яфаров, татарин по национальности, знавший немного арабский язык, перевел его как День Очага, арабское название декабря.
День Очага.
Не к нему ли готовят пленников?
Аль-Канун приходился на день, когда по неведению куратора военной контрразведки должна была кануть в небытие и эта группа смертников.
39
17 декабря, воскресенье
В эту ночь Сергей не сомкнул глаз. Он глушил кофе и курил одну сигарету за другой. Марк анализировал возникшие проблемы, главная из которых для него была – уберечь Катю Скворцову. Другая задача – показать не зубы, а клыки. Марковцев считал себя мстительным, он мог разыгрывать беспечного человека, но внутри оставался хищником. Он принял условия игры, которые ему навязали без его ведома, он пройдет до конца, но тем хуже будет противной стороне.
Наутро он уже знал ответы на большинство вопросов. Исходя из простой логики, Катю можно вывести из-под удара одним лишь способом – подставив под удар другого. Такая кандидатура у Сергея была.
В девять ровно он вошел в кабинет Эйдинова. Воскресенье. Но профильный отдел накануне операции не может позволить себе ни часа отдыха.
– Владимир Николаевич, сегодня я вам нужен?
«А что?» – кивком головы спросил полковник и при этом, как всегда, насторожился.
– Хочу встретиться с дочкой, – объяснил Сергей. – Если бывшая жена позволит, останусь у них на ночь. Адрес у вас есть.
– Что за спешка, не пойму?
– Риск большой, шеф. Сами понимаете, на что идем.
– Они в Люберцах живут?
Сейчас даже от ответа на простой вопрос зависело многое. Скажет Сергей: «Да, в Люберцах», и в груди этого полукровки зародится подозрение. И Сергей остался верен себе.
