Невольник мести (= Инстинкт бойца)

«Ей бы уехать, скрыться на время, – подумал Марк, – но отъезд и будет означать ее предательство».

– На кого, Катя? На Прохоренко?

Энергичный отрицательный жест.

– Нет. Выше.

Сергей выругался.

– Черт! Конкретную фамилию можешь назвать?

– Тогда мне сразу конец. И я не дождусь тебя.

– А ты хочешь дождаться?

– Очень...

– И я хочу. Поэтому назови мне имя человека, на которого ты работаешь, его место работы и должность. Это важно, – торопил он девушку.

– Хорошо. – Скворцова на секунду прикрыла глаза. – Это Постнов Николай Григорьевич. Он бывший офицер ФСБ, работает на Совет безопасности – готовит законопроекты и курирует наше ведомство.

Его офис находится на Арбатской площади, 1.

«Вот и все, – подумала Катя, – теперь отступать действительно некуда».

Марк притянул ее к себе. Губы у Кати оказались горячими и мягкими. Она коротко ответила на поцелуй и отстранилась. И тут же, не оборачиваясь, прошла к себе в кабинет.

38

Азербайджан, диверсионная школа Рустэма Давлатова

Поздно вечером, после шестнадцати часов изнурительных работ, заложников проводили под конвоем не в зиндан, расположенный в подвале кухни, а в здание склада, одного из трех в расположении учебного центра.

Его боевики приспособили под подобие отстойника: в нем дожидались отправки на родину наемники, чей контракт закончился, чтобы они не мешали общему ритму учебного центра. Сейчас таких насчитывалось не больше двух десятков, и их перевели в казарму «Джафаль-лагеря».

– Говорить вполголоса, – формально предупредил пленников начальник караула Ашур Хейкаль, араб по происхождению. Даже в подвале заложники переговаривались шепотом. – Спать на кроватях, – последовало очередное распоряжение араба.

Ашур запер дверь и выставил шестерых караульных с овчарками.

Прежде чем отвыкшие от коек тела заныли и заскрипели в унисон с панцирными сетками, пленники поужинали. Теперь стало понятно, кому именно двое из них около часа назад принесли еду: себе. Не какие-то отбросы, а настоящий харч: картошка-пюре, гуляш из баранины, белый хлеб.

– С чего бы это? – тихо и настороженно спросил исхудавший, с фиолетовым от побоев лицом рядовой 42-й мотострелковой дивизии Андрей Яковлев.

В помещение свет от прожектора проникал через окно над дверью.

По наитию ребята сгрудились в темном углу. Яковлев высказал мысль о том, что готовится их освобождение, возможно, крупный обмен, которому способствовала операция силовых подразделений ФСБ и МВД. И обнадежил:

– А что, взяли наши боевиков и договорились с Давлатовым.

– Угу, – мрачным голосом отозвался сержант внутренних войск Ватрушев, который провел в плену больше года. – Поэтому нас и откармливают как свиней. Кому нужна эта показуха?

– Не знаю, – Андрей пожал плечами.