Невольник мести (= Инстинкт бойца)

34

Чечня, 11 декабря, понедельник

Из Моздока раздолбанную колымагу производства Львовского автозавода взяли в плотное кольцо БТРы с омоновцами и два «ГАЗ-66», в кузовах которых находились солдаты-срочники. Впереди колонны шел милицейский «УАЗ» с мигалками.

Еще в самолете молоденький репортер первого российского канала, ощетинившийся небритым, заранее подготовленным к командировке подбородком, с чувством превосходства спросил у Марковцева, только что не назвав его мужиком:

– Давно на «Комсомолец» работаешь?

– Двадцать лет, – ответил Сергей с готовностью. А перед этим разумно отказался позировать перед телекамерой, которую начали «прогревать» еще на борту самолета.

Ему самому не понравилась затея Эйдинова. Вернее, легенда, по которой он, Сергей Марковцев, бежавший из мест лишения свободы преступник, стал спецкором газеты «Пензенский комсомолец».

– Нас там не любят, – сказал новоиспеченный корреспондент Курашевский Сергей Игоревич и даже представил себя с блокнотом и ручкой: он что-то спрашивает и записывает. И такая при этом у него идиотская рожа...

– Там не любят матерых и наглых журналистов, – просветил его шеф, – тех, кто примелькался.

А тебя, пензенского мужика, пустят куда угодно. Сделай простенькое лицо, скажи пару раз – свекла, добыча, и на тебя махнут рукой. Появятся проблемы, обратишься за помощью к нашему человеку. Как найти его в расположении 42-й дивизии, я тебе объясню.

Молоденький и нервный лейтенант из пресс-центра, где в обязательном порядке отмечались все аккредитованные журналисты, действительно отмахнулся от пензенского пачкуна: езжай куда хочешь. Даже попробовал всучить Марковцеву запылившийся бронежилет.

С попутным «уазиком» Сергей добрался до станицы, где базировалась рота 118-го отдельного батальона. Водитель-милиционер осадил машину перед зданием местной администрации и тут же умчался, бросив попутчику короткое «бывай». На контрольном посту милиции, забаррикадированном фундаментными блоками в черно-белую полоску и мешками с песком, у журналиста проверили документы и вещи.

Капитан с усталым лицом и покрасневшими глазами махнул рукой вдоль дороги с фонарными столбами.

– Полета метров прямо, потом поднимайся улицей. Первый переулок направо – и до самого конца.

Упрешься в колючую проволоку. Только там интервью не дают. Кирсанов! – окликнул он бойца, подкладывающего дрова в камазовский диск, приспособленный под очаг. – Проводи корреспондента к связистам.

– Да ну их на х..! – отозвался перепачканный сажей солдат внутренних войск.

– Ладно, и сам дойдешь. Только шнурки дорогой не завязывай.

Легкой, пружинистой походкой Марковцев двинулся вдоль обгоревших развалин, на которых были видны свежие выщерблины – следы недавнего обстрела.