12
0Вот только…
Услышав шаги, обернулась и при виде выходящих из гостевой комнаты врачей, поспешила к ним. Папа вышел последним и прикрыл за собой дверь.
— Что с ней? — спросила я.
— Сильное переохлаждение, — скороговоркой ответил невысокий мужчина в белом халате, — истощение, сильный стресс. Рекомендуем полный покой. Вам предоставить медсестру для ухода за больной?
— Ира справится, — уверенно ответил отец и положил руку мне на плечи: — Дочь, проводи их к мужу. Я видел, ему тоже досталось.
Мне хотелось огрызнуться, сказать, что Лютый вон там, даже не в нашей комнате — не заблудятся. Но всё же сдержалась и, кивнув, пошла вперёд. Застыла у двери и, на миг скривившись, постучала:
— Лёш, я могу войти?
Он не ответил, а потом что-то упало, и я решительно распахнула дверь.
По комнате были разбросаны щепки стула, а Леша стоял у окна, будто годзилла, и пялился на улицу.
— Оставь меня, Лина, — глухо и сдержанно попросил он.
— Хорошо, — с трудом сдерживаясь, чтобы не высказать всё, что я думаю, ответила я. — Оставлю тебя с врачами. Кстати, с Настей всё более-менее нормально. После перевязки можешь пойти полюбоваться на несчастную. Уверена, она тебя ждёт.
И, выскочив из гостевой комнаты, хлопнула дверью. Так эффектно, как у мужа, не получилось, но шума наделала. Поймав осуждающий взгляд отца, тяжело вздохнула.
— Прости, я не сдержалась. Лёша, как ребёнок…
— А ты нет? — выгнул бровь отец и кивнул: — Идём. Нужно поговорить.
Я посеменила за папой в его кабинет. Усадив меня в своё кресло, отец принялся расхаживать взад-вперёд.
— Чех действительно жив, — объявил он с горечью в голосе. — Но подобраться к нему не удалось. Скользкий, собака!
Он замер у окна и, не глядя на меня, глухо проговорил:
— Я виноват перед тобой. Прости.
— За что? — нахмурилась я. — Пап, ты же знаешь, что шантажист всегда возвращается. Он позвонит ещё, и будет вторая попытка подловить его. Хуже то, что он устроил ловушку для Лёши. Не надо было его одного отпускать, но порой мне кажется, Лютый…
— Ангелина! — перебил отец. — Я прошу прощения за то, что продал тебя Носову.
Я опешила:
— Как продал?
— Раньше продал, — недовольно поморщился он. — Когда заставил выйти за него.
— Скажешь тоже, — легко улыбнулась я. — Ты предложил, а не заставил. И объяснил, что этот брак укрепит твоё влияние в городе. А это важно для бизнеса и…
— Я помню, что говорил, — снова перебил мой обычно сдержанный отец.
— Тогда тебе не за что извиняться, — тихо ответила я. — Ты не знал, какой сволочью окажется Григорий.
— Его отец ещё хуже, поверь, — на миг оскалился папа. — Я продал тебя! И, если бы не… — он показал взглядом в сторону. — Ещё неизвестно, как бы всё обернулось.
У меня по спине проскользнул холодок.
— Я не понимаю.
