Невинная для Лютого. Искупление

Он приоткрыл глаза и привычно отстранился. Саша будто стал старше за эти месяцы, отдалился еще сильнее, и как я не пытался приблизить к себе, все равно уходил в себя. Общался мало, много рисовал, много читал, особенно Экзюпери, но никогда не называл меня папой, а к сестренке вообще не подходил. Убегал, стоило мне предложить посмотреть на малышку.

Психотерапевт посоветовала дать ему время. Он пережил несколько потерь, и это состояние — защитная реакция. Она советовала просто давать ему свободу, показывать свое доверие и любовь и ничего не требовать. Я так и делал.

— Саша, все в порядке, я рядом, — попытался обнять его, но сын оттолкнулся.

— Она ушла, да? Бросила нас! — закричал он, растирая слезы на щеках. — Ты ее обидел, и она ушла!

— Нет же, — я присел на край кровати и потянулся, чтобы погладить его по плечу, но Саша дернулся и отполз подальше.

— Тогда где мама?! Почему она меня бросила?! Это ты виноват! Ты ее пугал. Ты ее не любил.

Я встал.

— Саша, успокойся, а то приступ будет.

— Не хочу с тобой, — заводился он еще больше. — Я хочу к маме! Отпусти меня к ней! Пожалуйста… — он согнул колени и, уткнувшись головой с острые узлы, заплакал.

— Саш, я обещаю тебе, что завтра мы сходим к маме, — все-таки присел, но уже не пытался прикоснуться. Не буду его пугать. — Она никогда тебя не бросит, верь мне.

Он помотал головой и сильнее заплакал, а потом приподнялся и, всхлипывая, прошептал:

— Мне приснилось, что у нее выросли крылья и она, как ангел, улетела.

Я нервно сглотнул.

— Потому что мама и есть Ангел, просто ей пришлось нас ненадолго оставить, но я рядом. Папа рядом, Сашунь.

— Ты мне не папа, — сухо сказал сын и снова уткнулся лбом в колени. — У меня нет папы.

Я не отрицал. У меня просто не осталось моральных сил бороться еще и с призраками прошлого, мне бы с настоящим разобраться. И будущему не проиграть.

Я никогда не пойду проверять — Саша мой сын или нет. Ни-ко-гда. Это знание ничего не поменяет, только взрастит между нами новую пропасть. Он мне родной — и точка!

— Уходи, — успокоившись, попросил Саша. — Я хочу спать.

— Ты точно в порядке?

— Да. Завтра отведешь меня к маме, — строгий голос, напряженные плечи, взгляд испуганного волчонка. Я тоже такой — бескомпромиссный и твердый в своих решениях. Очень понимаю его состояние, но последние слова выбили почву из-под ног: — Я не буду с тобой жить — хочу к маме."

"Я кивнул, вытолкал свою тушу в коридор и прижался к стене. Когда получилось вдохнуть, услышал плач малышки и побежал назад, в нашу с Линой спальню.

Полчаса возился с переодеванием памперса, потом накормил дочь и еще полчаса носил ее на плече, чтобы вышел воздух. Когда она крепко уснула, посмактывая соску, уже светало. Я положил Надю в люльку и вернулся в комнату к сыну, чтобы убедиться, что все в порядке.