6
0
Это также позабавило: великолепный из меня герой-любовник, весь в бинтах. Элеонора сняла последнюю повязку и с улыбкой посмотрела на меня.
— Я наложу новые, — сказала она, и я понял, что спорить бессмысленно. Поэтому дал ей коробок с подготовленными повязками и мазью. А сам сел в кресло.
Элеонора снова удивила меня, она присела рядом на колени, чтобы было удобно наносить бинты. Это снова заставило мысли блуждать в совершенно неправильном направлении.
Элеонора была аккуратной, ведь очень старалась. Ее мягкие пальчики нежно скрывали одно моё увечье за другим. Невеста работала не хуже целителя. Но какой-то момент я услышал, как она всхлипывает, это заставило меня протянуть руку и поднять ее подбородок.
Пальцы тут же почувствовали влагу, она вся была в слезах. А голубые глаза заполнились туманом горечи.
Я подался вперед.
— Что с тобой? — спросил, старясь не хрипеть, но хрипоту вместе с возбуждением оказалось сложно скрыть.
— Переживаю за тебя, — ответила она и прикусила щеку, этот жест был таким заметным. Она прикусила ее сильно, я был уверен, что до крови.
— Зачем ты делаешь себе больно? — спросил я.
— Так легче успокоиться, — пожала она своими хрупкими плечами.
— Я не хочу, чтобы ты делала себе больно.
Я так же, как и Элеонора, оказался на полу. Это удивило ее не меньше, чем она меня. Элеонора округлила прекрасные глаза, которые затягивали меня, как бездна, и я понял, что сейчас должен сказать, что чувствую к ней. Именно сейчас.
— Я люблю тебя, — опередила меня она. Я застыл, потому что не мог поверить, что слышу эти слова от Элеоноры. На миг в голове словно раздался гул, не давая сосредоточиться. Элеонора опустила глаза. — Я не выпила то зелье, Адриан, потому что любила тебя уже тогда. Я не хотела тебя подставить, просто знала, что принцесса увидит все что нужно и без приворота. Понимаешь? Я бы никогда не предала тебя.
И я понимал. Понимал, каким именно я был ослом. Улыбнувшись собственной глупости, я даже не мог подобрать слов. Да и они были не нужны, уже давно.
Поэтому я подался вперед и поцеловал самую желанную в моей жизни женщину в губы. Она тут же ответила.
Все в ней было нежным, ее губы, ее движения. И только привкус крови и слез напомнил, как много перенесла эта хрупка девушка, которая уже лежала на ковре и смотрела на меня с неподдельным желанием.
Я навис сверху, любуясь ее чертами, ее взглядом, полным восхищения.
— Я хочу, чтобы ты больше никогда не переживала, — признался я. — Если бы я только мог тебя спрятать…
Элеонора приподнялась на локтях и уже впилась в мои губы более страстно. Она стала решительнее.
— Я хочу для тебя того же, — ответила она мне прямо в губы. — Но мы не можем спрятаться ото всех. А значит, должны быть готовы бороться за все, что у нас есть.
Храбрая и упертая Элеонора.
