6
0
— Ты будешь рядом, на мне будет браслет. Риски слишком малы, — наставила я.
— Любой риск касательно тебя огромен, я сказал нет, — твердо заявил он, сузив глаза.
Я повернулась к Марку, который старался делать вид, что не замечает нашего скандала.
— Я сама могу принимать решения, — сказала как можно спокойнее. — И я решила, что приму участие в приеме.
Повисла тишина. Марк поднял голову и посмотрел на Адриана.
— Прекрасно, — прозвучал разочарованный голос моего жениха, — как я мог забыть, что не имею права командовать леди Элеонорой. Ведь она так самостоятельна, и я ей никто.
Слова ударили меня под дых. Я кинула взгляд на Адриана, но он даже не посмотрел в мою сторону, со злостью направившись на второй этаж.
— Даже не попрощался, — тихо сказал Марк, а я с болью обдумывала его последнюю фразу. И когда спина моего жениха исчезла, обратила внимание на притаившегося жандарма.
— Элеонора, я думаю, вам стоить обсудить это решение, — устало сказал Марк.
— Я уверена в своем участии, — сказала я и, чувствуя неловкость, добавила: — И, думаю, Адриан меня поймет. Просто нам нужно поговорить.
Марк кивнул.
— Да, поговорить — лучшее, что вы могли бы сделать.
Жандарм уложил записную книжку за пазуху и бросил взгляд на дверь. А я поняла, что скоро останусь один на один с женихом, и это тревожило.
Ведь я боялась тех слов, что могу услышать. Но Адриан должен понять. Я не собиралась терять счастье, которое только-только приобрела. Напротив, я собиралась за него бороться.
— Я приеду завтра утром, — сказал Марк. — Возьму жандармов, которые вас подготовят. Без Адриана идти опасно. Хотя отмечу, что такие крупные званые вечера проводят нечасто, и другого случая, боюсь, долго не представится.
Я кивнула, думая так же. И мы с Марком распрощались. Теперь меня ждало самое сложное — разговор с Адрианом. Голодным Адрианом.
Именно поэтому я решила вооружиться хотя бы тарелкой оладий перед тяжелым разговором.
***
Адриан
Снял с себя камзол и кинул на кресло. Головные боли стали сильнее, как и боль от ожогов. Я старался не морщиться, когда ходил. Не хотелось выглядеть ничтожным в глазах Элеоноры.
Но, должно быть, именно таким я и выглядел. Особенно с учетом того, как глупо упустил Фабию и не заметил прямо под носом кухарку, которая быстро продалась за пару монет, став чьей-то шпионкой. Впрочем, неудивительно, ведь я ее совсем не знал.
Думаю, она предала меня без особых угрызений совести, легко предавать незнакомца, особенно если это выгодно.
Вздохнув, я начал расстёгивать рубашку. Каждое, даже медленное движение отдавалось болью. Повезло, что огонь не тронул лица, иначе стал бы еще большим уродом, чем сейчас. Однако и тело, покрытое волдырями и шрамами, также не делало из меня желанного мужчину.
Мазь на бинтах присохла за день.
