4
0
Какого хрена? Не могу поверить, что он снова сюда заявился!
– Я же сказал вам, он в безопасном месте, – рычит Коллинз, выдергивая свой рюкзак из рук директора. – Никто не забирал его из домика…
– Тихо, – перебивает Перкинс, зыркая на него.
Домик?
Я сужаю глаза, задумавшись.
Парни что-то украли…
Это и есть то, что хочет вернуть Перкинс!
– Я хочу, чтобы ты принес его мне. Мне вообще не следовало доверять его тебе, – говорит Перкинс.
Коллинз шагает к нему – теперь их лица разделяют всего несколько дюймов.
– А чего это вдруг он вам так срочно понадобился, а? – язвительно вопрошает он, наклоняя голову, словно знает, что беспокоит Перкинса. – Вы же так хотели, чтобы я спрятал его. Что, из-за ее возвращения к ним у вас появились проблемы?
– Все дело в тебе и твоей неспособности справиться с этой дрянью и держать ее подальше отсюда, – тут же огрызается Перкинс. – Очевидно, тебе не под силу очаровать даже низших из низших, – это, по всей видимости, обо мне. – Все пошло не так, как мы надеялись, так что мне нужно ускорить события, чтобы защитить себя.
Погодите, о чем они вообще говорят, мать их?
– Вы просто натуральный идиот, – выплевывает Коллинз. – Зачем вы вообще все это делаете? Он никогда, блин, не простит…
– Дело не в прощении! – кричит Перкинс и тут же окидывает взглядом коридор, так что я прячу голову. – Я не обязан ничего тебе объяснять. Я скажу только, что, если Донли найдет эту бумагу раньше, чем все будет сказано и сделано, я прикончу тебя своими собственными руками, – шипит он. – Ты оказался таким же бесполезным, как и говорил твой отец.
Кто такой этот, мать его, Донли?
Я снова выглядываю из-за угла. Как раз в этот момент Коллинз хватает его за пиджак и толкает на шкафчики."
"– Следите за своим чертовым языком, дядя.
У меня округляются глаза.
Дядя? Ни фига себе!
– Вам повезло, что я вмешался, прежде чем у вас все вышло из-под контроля. Пытаться скрыть это было самой идиотской вашей идеей! – кричит Коллинз.
– Но для тебя-то все складывается просто идеально, правда? Ты получишь все, что хотел! Так что тебе следует сказать мне спасибо! – усмехается Перкинс.
Коллинз издает злобный смешок:
– Хоть вы и сообщили мне, где меня обошли, вам лучше прекратить пытаться продавить себе путь обратно. Вас лишили имени и отстранили от планов восемнадцать лет назад, когда вы спутались с мамашей этой дряни и похоронили пуленепробиваемый бизнес-план, который уже был со всеми, мать вашу, согласован!
– Это должно было стать…
Коллинз перебивает Перкинса:
– Но не стало! И теперь моя жизнь катится к чертям! Мы аутсайдеры, хотя должны были стать равными им! Ты все угробил! Я бы был сейчас таким же сильным, если бы не ты!
Стать равными? Парням? Но как?
Перкинс тихо смеется, и Коллинз отпускает его.
– Да, ты мог бы.
