Недостойная

На ней будет решаться моя дальнейшая судьба, — Эн иронично улыбнулась. — Я спорный аспирант, сами понимаете. Обычно после защиты присваивается звание магистра, но у меня недостаточно октав для этого. Так что я даже не знаю, как всё это будет выглядеть.

Арманиус задумался. Да, подобных случаев он не припоминал. Тридцать магоктав — вот резерв, необходимый для получения звания магистра. Научную работу-то Эн напишет, но звание…

— Вообще, — медленно сказал Берт, — нигде не написано, сколько именно магоктав должно быть, это не задокументировано. Главное — сдать экзамены.

Тридцать октав — это резерв, который нужен для прохождения экзаменов. Но ты ведь используешь амулеты? Они не запрещены.

— Я знаю, — Эн кивнула, — мы с Брайоном обсуждали это много раз. Но мне не хочется быть вечным раздражителем. Единственное, чего я хочу — заниматься наукой и работать в госпитале. Пока я аспирантка, это возможно, но потом… Либо я должна стать магистром, это необходимо, чтобы быть врачом, либо — только младший медицинский персонал. Значит, надо стать.

— Станешь, — сказал Берт, пожалуй, слишком резко. — Я за тебя поручусь, как и Валлиус.

На лице Эн появилась горькая усмешка, и Арманиус понял, о чём она вспомнила.

— Ты достойна быть магистром, — продолжил он и удивился горячности собственного голоса. — На самом деле ты достойна как минимум звания архимага, и резерв тут ни при чём. Я был не прав тогда, на вступительном экзамене.

Она замерла. Подняла на него изумлённые глаза и, отпустив введённую иглу, медленно выпрямилась.

— Вы… вспомнили?

— Можно и так сказать. Ты… Эн, я не знал тебя. Бывали случаи, когда мы брали в университет очень упорных молодых людей с пятнадцатью-двадцатью октавами, но толку из них чаще всего не выходило.

Кто-то не выдерживал учёбы, но были и парочка трагических случаев. А у тебя даже не пятнадцать октав.

— Ну да… — пробормотала она, отводя глаза. — Не пятнадцать.

— Эн…

Берт сам не осознал, зачем вдруг подался вперёд — и для чего он это сделал? — и зашипел от резкой боли, прошедшей по всему телу.

— С ума сошли!!! — закричала тут же Эн, укладывая его назад на диван и начиная ощупывать. — Вы же знаете, что двигаться нельзя!!!

— Прос…

— Молчите!!

Тонкие проворные пальцы бегали то тут, то там, что-то поправляя, нажимая и вытаскивая — и боль потихоньку уходила.

А Эн всё бормотала:

— Глупый… ну как так можно… вся процедура насмарку… не дай Защитница, повредили себе что-нибудь… Вот зачем вы встать решили, а?! Что за дурь такая?!

— Я…

— Нет! Молчите! Не вздумайте говорить ни слова! Иначе я вас… я вас задушу!!!

Она всё бормотала и бормотала, а Берту хотелось смеяться. И от собственной глупости, и от того, что Эн за него беспокоится.