3
0Измеряет давление и распаковывает медпрепараты. Оглядывается на меня.
– Не переживай, тебе сейчас это не помешает. Ты неважно выглядишь, у тебя налицо явные признаки интоксикации. Завтра еще раз повторим, а там посмотрим. Утром сдашь анализы и пройдешь электрокардиографию, хочу сам все посмотреть.
– Я не переживаю.
– Как часто у тебя рвота, Света? Сколько раз в день? Реже пяти раз в сутки или чаще?
– Не помню, я не считала.
– А если подумать? Я с тобой не играю, Уфимцева. От твоего ответа зависит будущее моих детей.
Ладно. Пристыдил.
– Чаще.
– Расстройство стула есть?
– Иди к черту, Шибуев! Сейчас встану!
Он подходит и обхватывает жгутом мое предплечье. Озадаченно смотрит в лицо, смачивая спиртом внутреннюю часть локтевого сгиба, собираясь ввести иглу.
Какие красивые у него глаза. Знакомые. Так бы и смотрела. И хирургического костюма больше нет, и палаты.
– Боишься?
– Нет.
Игла входит в вену, а раствор медленно начинает сочиться в кровь.
– У тебя испарина на лбу выступила и сердце частит. Не пугай.
Я улыбаюсь. Мне непривычно видеть Андрея таким сосредоточенным. Его руки впервые касаются меня так осторожно. Даже в квартире было иначе.
– Я боюсь того, что ты уйдешь. А когда ты рядом, ничего не боюсь, – внезапно признаюсь.
– Светка…"
"– Я знаю, – смотрю на него. – Знаю, что я хитрая и нагло пользуюсь твоей добротой. Что коварно завладела твоим ДНК и не сказала. Я бы тебя сейчас поцеловала, Шибуев, но ты ведь не захочешь?
– Нет.
– Я так и думала. И все равно, Андрей, спасибо. И что бы я без тебя делала? – говорю ему уже без улыбки и получаю такой же серьезный ответ.
– И дальше бы жила скучной жизнью красотки Уфимцевой. Снилась бы мне иногда в соблазнительных позах. А теперь на тебя без сочувствия не взглянешь. Одна кожа да кости.
Ну, с этим утверждением можно поспорить. Но если ему необходима дистанция, я ему ее дам.
– Я бы так не сказала.
– Не спорь, Светка, мне виднее. А сейчас отдыхай, – Андрей отходит к кровати малыша и проводит рукой по его лбу и щеке. – Скоро Андрюшка проснется, и ты ему понадобишься.
* * *– Мама… Мама! – хнычет Андрюшка, сквозь сон, просыпаясь. – Мама!
Он не меня зовет. Просто ему страшно и одиноко в этот момент, и он так соскучился по слову, которое каждый из нас, не задумываясь, произносит каждый день, а он столько времени прятал в себе. Истосковался по той, кто любила его больше жизни, а потом из этой жизни ушла, что зовет ее вновь и вновь. И только проснувшись и почувствовав тепло моих рук, утирает глаза кулачками и произносит:
– Света?
– Я, мой хороший. Я здесь!
– Света…
Конечно, я не мама, но я постараюсь стать этому ребенку матерью, очень постараюсь.
– Тише, родной, – глажу его по волосам и целую. – Не плачь, – прошу. – Уже все позади. Я с тобой.
