Назад в СССР 7

Вас заставят бросить все силы, поднять оперативные отряды комсомольских дружин, выгнать на улицы кабинетных работников, увеличить плотность патрулей. Нам такой переполох ни к чему. Преступник умен, и наружными нарядами его не изловить. Он только лишь затаится. И нам труднее его будет достать. Да ещё и с нервозностью населения надо будет что-то делать.

— Что вы предлагаете?

Кажется, он совершенно искренне ждал от меня даже не советов, а распоряжений.

— Пусть все идет своим чередом. В прокуратуре тоже согласны не объединять пока дела. Кстати, Егор Павлович вам привет передавал, — я прищурился. — Не похоже, что вы с ним, как вы упоминали, в контрах.

— Всякое бывало, — отмахнулся Караваев. — А как вы злодея ловить будете?"

"— Пока сам не знаю… Но мне понадобятся силы вашего уголовного розыска. Нужно будет отработать всех потерпевших и установить, что общего у них у всех. Круг общения, общие знакомые. Чтобы понять мотив и по какому принципу преступник выбирает жертву. Мы знаем только примету, а вот с мотивацией провал. Уверен, что потрошитель будет убивать и дальше.

— Потрошитель? — Караваев поправил съехавшие очки и сглотнул. — Это так его уже называют?

— Это пока я один так говорю… Отправьте ко мне начальника уголовного розыска для получения задач. Пусть еще раз проверят по месту жительства и работы всех жертв с учетом вновь открывшихся обстоятельств. Артур Дицони, кстати, тоже был убит похожим способом.

Я говорил все решительнее — мне вообще хотелось бы, чтобы всё здешнее начальство прониклось моим взглядом на серьезность ситуации. Караваев сглотнул. Очки у него все же слетели, не удержал. Брякнулись об стол роговой оправой.

— Как — похожим? — покачнулся в кресле подполковник. — Этого только нам не хватало…

— А что вы так переживаете? — я сверлил взглядом начальника милиции. — Разве именно это имеет значение? Вы же особо не заморачивались его персоной. Говорили, что не обязаны помнить каждого дебошира. Так?

— Каюсь, Андрей Григорьевич, слукавил, — пробормотал Караваев. — Мне тогда из Министерства, из Москвы позвонили, когда мы этого цыгана задержали.

— Опять будете петь мне про дебош в ресторане «Меридиан»?

— Да нет, — отрешенно махнул рукой подполковник. — Что уж теперь. Расскажу, как было. Чтобы вам, в свете новых обстоятельств, сподручнее расследовать… Заявление одна девчушка на цыгана написала. Дескать, изнасиловал он ее. В дежурной части приняли, но регистрировать пока не стали.

Караваев сел обратно за стол и вообще как-то успокоился, только за ручку из письменного прибора схватился крепко.

— Сами понимаете, что статья только по заявлению возбуждается, а потерпевшие порой потом мнение свое меняют — дело обычное. А бывает, и оговаривают специально.