11
0
Кузьмич, вроде как, пытался объяснить странное поведение друга — но, кажется, сам себе не верил. И я не верил.
— Куда именно?
— А я почем знаю, он не сказал. И денег он просил сумму немаленькую. Тыщу целую. Представляешь? На кой хрен ему столько на отдых? У нас в Союзе цены везде одинаковые, где он такие увидал? Я, конечно, бы ему занял. Держит у меня бабка кубышку нам на похороны. Вот только бабка моя — пуще банкира буржуйного. Ни копейки с нее не возьмешь. Что в носок попало, только после смерти увидим. На том берегу, так сказать.
Кузьмич неопределенно махнул рукой и покашлял от смущения.
— Так… А что он еще говорил?
— Да ничего больше. Сам главное, пропал. Телефон не берет. В гараже не появляется. У нас по соседству гаражи ведь. Мы там с ним и «породнились», частенько пятницу отмечали. А тут вдруг объявился, и сразу про деньги разговор завел. Ни здрасти, ни до свидания. Не водилось у нас такого.
— Что же там за санатоий он присмотрел? — задумчиво пробормотал я. — Аж за целую тыщу.
— Вот и я про то же, — Кузьмич покряхтел и смял в руках холщовую кепку. На его виске выступила капля. — Я вот что подумал, Андрей батькович. Может, в беду какую мой корешок попал? Я ему отказал, думал расспросить, так он трубку повесил. И теперь ни слуху, ни духу. Подсоби найти его, а? Беспокойно как-то мне.
— Кузьмич, дорогой, вспомни, где может обитать Гусев. Если дома и в гараже его нет. У друзей, может? Адреса знаешь?
— Да какие у него друзья? — отмахнулся старик. — Его скверный характер только я мог вынести. Со мной и корешился.
— Любовница, подруга есть?
— Бабы не по его части. Уже лет пять, как проблемы у него — с этим делом, — старик показал согнутый крючком указательный палец. — Утратил соколик мужскую твердь.
Видно, и правда тесно они дружили, если Гусев Кузьмичу такие интимные подробности раскрывал. Но я только руками всплеснул — пока что мне их дружба никак не помогала.
— Вот как я тебе помогу его найти? А если вправду беда с ним приключилась? — я не стал говорить, что Гусев в розыске, чтобы Кузьмич был как можно более откровенным со мной. — Вспоминай, родной! В какие шахматные кружки ходил твой друг. В какой пивбар или другой кинотеатр?
— Мы в дурака рубились, а не в шахматы. И пиво глыкали не в пивбаре, а в гаражах. Только нет там его уже почитай неделю. Не случалась такого, чтобы он «Ниву» свою так надолго оставлял.
— Ладно, ясно… Вот мой телефон. Если Гусев объявится — сразу звони мне. А я по своим каналам буду искать. Если надо, в розыск объявим.
— Угу, — Кузьмич почему-то теперь выглядел испуганным.
Может, за друга беспокоился? Но кроме тревоги на его лице отпечатался страх, который старик пытался скрыть. Что-то здесь не так…"
"Я напоил его чаем, попытался выудить еще хоть что-нибудь в непринужденной обстановке.
