11
0
* * *— Где заключение? — я встретил вошедшего Погодина недовольным взглядом.
Тот нисколько не смутился от моего наезда, но в кресло не плюхнулся, как обычно, а, пожав плечами, проговорил:
— Не готово еще, не успели напечатать.
— Я тебе сказал — без него не возвращаться!
Понятно, что переборщил. Но время было дорого.
— Да, ты не ворчи, Андрюха. Я так, на словах результат исследования узнал. Бумажку еще часа два ждать. Вот и поторопился
— Так, — коротко, но уже одобрительно кивнул я. — Ну?"
"— Короче… — Погодин, уже осознав свою значимость, поднял палец вверх и отчеканил. — Следы рук, обнаруженные на ружье, из которого стреляли в Берга, и следы рук, обнаруженные в квартире Гусева, на посуде, что мы изъяли, на телефонном аппарате и других вещах, оставлены одним и тем же человеком.
— Черт… — я хлопнул по столу кулаком. — Получается, что в практиканта стрелял Хирург?
— Да, — закивал Погодин. — Который теперь в бегах, а студент, получается, по-прежнему в опасности.
— Ну, до него он не доберется, — пробормотал я, теребя пуговицу на рубашке. — Я его надежно спрятал.
Глава 22
— Здрасьте наше вам, — в дверном проеме ленинской комнаты показалась знакомая морщинистая, будто морда мопса, физиономия с лохматой белесой бородой. — Разрешите войти, товарищ гражданин начальник?
— О, Кузьмич! — воскликнул я, узнав бывалого рыбака. — Заходи. Какими судьбами? Ты так и не рассказал, кстати, тогда, что было дальше со смелой собачонкой, которую ты вместе с будкой приволок, с ульем перепутав. Я часто вспоминаю эту историю. Беспокоюсь, так сказать, за псинку.
— Да что ей сделается? — отмахнулся старик. — Накормили шельму, напоили пивом, чтоб задобрить. Вылакала, зараза, аж полбидона целых. А потом отвез я ее, сытую и довольную, обратно на тот берег на пасеку… Слухайте, Андрей батькович, я чего пришел-то…
— Можно просто — Андрей. На рыбалке, вроде, на «ты» были.
— Так кто ж знал, что хлопцы малахольные окажутся вовсе не пионерией зеленой, а целыми милиционерами. Вот я к тебе как милиции и пришел, — Кузьмич огляделся, поежился, и, понизив голос, продолжил. — Петрович, кореш мой, с которым мы тогда на рыбалке были, ну, врач тот по родильным делам...
— Да помню я Гусева, рассказывай.
— Так вот, — Кузьмич прокашлялся. — Он поначалу пропал.
Поначалу? Я весь превратился в слух, даже дышать перестал.
— А давеча позвонил мне и…
— Когда позвонил? — не выдержал я и перебил.
— Да вчерась вечером. У меня ведь телефон есть, — старик не преминул похвастаться. — Мне как ветерану войны поставили.
— Давай ближе к делу, Кузьмич!
— Так и вот. Позвонил Петрович мне и денег попросил занять. Сказал, дескать, уехать из города собирается на юга. Отдохнуть. Тоже пенсионер всё же.
