11
0
— Прошу, — продолжила она, неожиданно всхлипнув и до крови прикусив губу. — Это вопрос жизни и смерти!
Девушка была сама на себя непохожа. Слишком бледная, испуганная и нервная, вздрагивающая от любого звука. В глубине фиалковых глаз плескался страх и отчаянье. Никогда её такой не видела.
— Мергери, ради Великих, что произошло? — тут же напряглась я.
Её волнение и страх передались мне.
— Эйдан, — выдохнула она, шмыгнув носом. — Он сам на себя непохож. Выгнал меня… Айола, я боюсь худшего.
— Успокойся и объясни всё толком, — я повысила голос, пытаясь достучаться до неё.
— Мне кажется, что он решил покончить с собой.
— Что-о-о?
— Это всё курительные смеси. Он и раньше был не в себе, а сейчас совсем с ума сошел.
— Какие смеси? Они же запрещены. Откуда?
— Это всё маркиза, — зло выплюнула она и фиалковые глаза вспыхнули от ненависти.
— Какая маркиза? — тут же уточнила у неё, чувствуя, как внутри всё напряглось от жуткого ощущения беды.
— Сангорианка. Констанци.
— Армель Констанци? — переспросила я, всё ещё отказываясь верить в услышанное.
— Да, — Мергери отпустила мою руку и быстро стёрла сверкающие слёзы с щек. — Я застала её сегодня утром в его постели. Ох, Айола, это было так ужасно. Я думала у нас чувства, будущее. А он… Он использовал меня.
— Давай по порядку, — перебила её я, а руки не смотря на удушливую жару внезапно похолодели.
— У них там всё было так душно и задымлено. Ты же знаешь, что нам нельзя курить и употреблять спиртное. Наркотики и алкоголь губительны для искрящих. Я никогда не пробовала, но этот запах узнаю из тысяч. Наркотики, сильные, опасные. Эйдан ведь никогда не курил. Никогда, я это точно знаю, — она запнулась и быстро поправилась. — Если только совсем чуть-чуть. Для успокоения. Но это ведь не считается. А тут… Ох, как она смеялась. Я до сих пор слышу в голове её жуткий смех. — Мергери схватилась за голову. — Оделась и ушла. Я устроила истерику. Да, глупо, но я не могла сдержаться. Я была с ним этот год, помогала, утешала, а он меня… вот так вот.
— Что произошло дальше?
— Он накричал на меня. Так шумел, что я испугалась, выгнал, угрожал. Крикнул, что всё равно не хочет жить и заперся. Его матери нет в городе, я не знала, куда бежать.
— Надо было вызвать лекарей, органы.
— Нельзя! — девушка быстро замотала головой. — Нельзя! Ты не понимаешь! Там наркотики, будет суд, скандал, позор. Эйдан этого не переживёт.
— Но он будет жить, — отрезала я, сжимая кулаки от досады.
— Я бросилась искать тебя. Только ты можешь помочь. Он звал тебя… А потом вспомнила, что ты собиралась к модистке.
— С чего ты взяла, что он вообще меня послушает?
— Тебя послушает. Я знаю! — зашептала она и затряслась в беззвучном жутком рыдании.
