15
0
На него она старалась не смотреть. Но иногда их взгляды встречались и весь мир замирал, застывая между ними.
Обещание, томление и яд, сжигающий изнутри.
Ему до одури хотелось увидеть её рисунок, но её новое официальное платье было закрытым и волосы спадали так низко, что рассмотреть что-либо было сложно, лишь пара тонких линий, которые уходили за ткань, терялись в волосах.
Он знал, что все шепчутся по поводу отсутствия традиционного рисунка на лице, но Торнтону было плевать. Проснулись дремавшие инстинкты и какая-то маниакальная радость, что их увидит только он. Этой ночью… совсем скоро.
Но время, проклятое время так медленно двигалось, до бесконечности увеличивая горящее желание.
Карабеска как приговор, на который он шел, как на плаху, и видел расплавленную зелень её желания в огромных глазах.
Держаться, дышать и снова держаться.
Потому что аромат её тела сводит с ума почище любого наркотика, а прикосновения к телу вызывают такую боль, что хочется рычать. Она тоже сдержанна, всё время опускает взгляд и кусает губы, на них совсем скоро не останется живого места.
Но Торнтон молчал. Они оба молчали, сосредоточившись на движениях, запрещая себе думать о большем, тренируя выдержку, которой так гордились когда-то.
Еще немного, еще чуть-чуть.
Музыка еще не успела закончиться, когда они синхронно шарахнулись друг от друга, пряча руки за спиной, встречаясь взглядом.
— Я провожу Айолу в вашу спальню, — сообщила Селина, оказываясь рядом и спасая их от позора.
Леонард потом долго смотрел девушкам вслед, мысленно отсчитывая все те пятнадцать минут, которые должен был оставаться с гостями и играть свою роль.
Может именно поэтому он и пропустил приход Армель.
Маркиза возникла перед ним в провокационном малиновом платье, с кривой усмешкой на пухлых губах и смертельным холодом в глазах.
— Позвольте поздравить вас, граф.
— Спасибо, — Элкиз слегка склонил голову, даже не пытаясь скрыть раздражение.
— Я буду ждать вашего возвращения.
— Напрасная трата времени.
— Я слишком хорошо тебя знаю. Пара недель, возможно месяц и она тебе наскучит. Слишком проста, слишком предсказуема. А ты любишь задачки посложнее.
— Учту.
Но Армель не спешила уходить, коснулась сложенным веером его руки и ядовито улыбнулась.
— Ты всё равно мой.
Сил оставаться уже не было, хотелось принять ванную, отмыться от этого блеска и мишуры, и только потом прийти к Айоле. Жаль, что душу нельзя так же легко отмыть.
… Она ждала его у кровати. Хрупкая фигурка в белом шёлке дорогой сорочки. У него перехватило дыхание, стоило лишь увидеть её.
Пара шагов и руки на её плечах. Она ждёт и верит.
Разворот спиной к нему и тонкая сорочка слетает с плеч, белым облаком опадая на пол.
Рисунок невесты, искусный необычный и лишь для его глаз.
