15
0
— Наша свадьба наделала много шума, — расстёгивая плащ, ответила ему.
В карете было очень жарко и душно и близость мужа совершенно не способствовала общему спокойствию.
— Слишком много, — ответил Торнтон, пододвигаясь ближе и хватая меня за подбородок. — Ничего не хочешь мне рассказать?
— О чём?
— Об отсутствии у тебя на лице рисунка невесты, о том, как чуть не сбежала, отказавшись повязать ленту, — мне не нужен был свет, чтобы понять, что Лео зол, достаточно было услышать металлические нотки в его голосе.
— Рисунок есть, а я не сбегала, а просто, — и запнулась, не зная, как рассказать о своих страхах и сомнениях, которые сейчас казались глупыми.
Карета тем временем тронулась с места и начала свой путь. Голоса становились всё громче и требовательнее. Кажется пару раз в карету кто-то стукнул.
— Что? Решила пойти на попятную?
— Ты же знаешь, что это не так, — вспыхнула в ответ и попыталась отодвинуться, слишком близко он был, слишком сильно давил на меня. — Я дала слово и не отступлюсь.
— Слово? Только слово…
— Ты ничего не слышал? — быстро спросила я, решившись.
Мне всё-таки удалось переключить его внимание.
— Где?
— Во время церемонии. Мне кажется, я слышала голоса… Богов.
Несколько мгновений тишины и его осторожный вопрос:
— Что же они сказали тебе?
— Сын смеялся, велел идти к тебе, и Мать с Отцом тоже… просили довериться.
— И чего ты тогда испугалась?
— Они не должны были приходить. Не к нам.
Снова молчание, на этот раз тяжелое, давящее.
— А чем мы хуже других?
— Ты и сам знаешь, — устало ответила ему и отвернулась. Чувство неловкости только усилилось.
Но мужчина отказался отступать просто так.
— Где он?
— Кто? — несколько раздраженно ответила ему, устав играть в эту игру — угадай, что именно я имею в виду.
— Твой рисунок? Где он?
Торнтон снова был рядом, дыша мне в затылок.
— На шее, плечах, — отозвалась я, осторожно касаясь кожи.
Мою руку поймали и властно отодвинули в сторону.
— Хочу посмотреть.
Я не сразу поняла, что именно мужчина хочет, а потом покраснела.
— Ты с ума сошел.
— Почему? — его руки уже путешествовали по моему телу, напоминая, что кроме плащика и тонкого платья на мне ничего нет.
— Хотя бы потому, что здесь темно, — прохрипела в ответ, ощущая, как горячие ладони накрыли мою грудь и слегка сжали мягкие полушария. — Лео…
— Мне нравится, когда ты так произносишь моё имя.
— Так нельзя…
Губы покрывали быстрыми поцелуями обнаженную шею, заставляя трепетать всем телом.
— Можно. Ты моя жена.
— Но… мы же скоро приедем, — собрав остатки разума, ответила ему.
Остановился всего на мгновение и невинно уточнил:
— Два круга вокруг парка?
— Не смей. Это неприлично.
— В бездну приличия, Айола. Я скучал.
