Трофей

Если тот сейчас рванет к Миле… Значит, Глеб поспешил с предложением, парень не дотягивает до заданного уровня и не вытянет то, с чем ему предстоит столкнуться. Эмоции хорошо и нужно проявлять в правильных контекстах."

"Марк приглушенно выругался:

- Убью суку.

- В очередь, - так же негромко ответил Глеб и направился к Миле.

Та заметила мужчин, но не сдвинулась с места. Лишь громко шмыгнула носом и провела рукой по нему. Посмотрела на Марка. У Глеба в груди снова заворочались демоны, оскалились, выпустили когти.

Логика говорила, что реакция Милы совершенно верная. Марка она знает с детства, они друзья, которые едва не стали супругами. У них есть своё прошлое. Он же – почти угроза. Незнакомый знакомец, с которым она якобы заключила сделку и спит, чтобы обезопасить себя. Она думает – это основные мотивы их общения.

Не его страсть. Не его одержимость…

И если бы Мила была чуть повзрослее и хитрее, по его визиту, сделала бы соответствующие выводы.

Она ничего не сказала. Молча, кусая губы и пряча заплаканные глазки, наблюдала из-под опущенных ресниц, как они приближаются. Марк застыл в метре от Карима. Глеб подошёл к крыльцу и присел на корточки.

Несмотря на моросящий дождь, обоняния сразу коснулся ванильно-ягодный запах.

- Сегодня у тебя будет мой номер телефона. Чтобы ни случилось – связываешься со мной.

Глеб говорил приглушенно, стараясь прорваться в сознание Милы. Ему надо было, чтобы она его услышала.

Девушка повторно шмыгнула носом.

- Зачем?

- Что зачем? – он нахмурился.

- Тебе лишние хлопоты. Я… сама.

- Вижу, как сама.

Он не ставил цели задеть её. Но и в тонус привести не помешает.

Откуда-то сверху послышался неясный шум, а потом звон разбивающегося стекла.

- Твою ж…

Глеб среагировал мгновенно. Рывком подался вперед, накрывая Милу своим телом. Окно разбили как раз над крыльцом, и осколки посыпались вниз. Но сначала прилетел железный стул. Если бы Марк не отскочил в сторону, он угодил бы в него.

Карим бросился к Глебу, но тот остановил его взмахом руки. Ни одна большая стекляшка не прилетала на голову и за шиворот, они осыпались на навес. У самого Алашеева сработал инстинкт, и сейчас он сжимал Милу в объятиях. Девочка испугалась сильно. Он слышал, как стучит её сердце, сама же она задрожала.

- Это… Это папа… Он…

- Напился? – подсказал Глеб, а самого скручивало от желания сейчас же ворваться внутрь дома и самолично размазать стареющего урода по стенке. Не любишь дочь, напоминает она тебе шалаву-жену, так отпусти ребенка! Не мучай! Нет же… Надо поизмываться! Нашел человека слабее себя, да ещё ту, что зависима, и издевается.

Теперь Глебу становилась понятна причина страха Милославы перед отцом.

- Да, - девушка всхлипнула и подалась вперед, интуитивно ища у него защиты.