1
0С утра до двух у меня обычно тренировки.
— Ни фига! Так много?!
— На да, гоняют меня от души.
— Договорились! Заеду в три. Позвоню ещё.
— А дед твой, кстати, как? Жив остался?
— Угу, очнулся, — недовольно буркнула Вероника. — Лучше б ты его сразу прибил.
Я рассмеялся от того, сколько «любви» к дедушке сквозило в словах внучки. Но смешного на самом деле было мало. Василий Борецкий выжил, и для меня это плохо. Не верилось, что великий князь легко забудет обиды и собственное поражение. Если он замыслил убрать меня, то откажется от своего намерения, и кто знает, какой коварный способ он изобретёт в следующий раз?
— Значит, судьба пока благоволит ему, — философски рассудил я.
— В общем, созвонимся. Только номер мой разблокируй, а?
Я вернулся к Ире и устроился в кресле:
— Ну и на чём мы остановились?
— Вот тут, про исчезновение деревни. Это же надо! Целая деревня пропала, а никто ни слухом, ни духом. Всё скрывают.
— Это единственный случай?
— Я пока не нашла другие. Кажется, в девяносто третьем был единственный такой инцидент. А может быть, остальные очень сильно засекретили и никто о них не помнит.
Мы дальше принялись читать форум, но вдруг Ира повернулась ко мне и спросила:
— А ты уже решил, кто будет первой женой? — и тут же осеклась, увидев, как я нахмурился.
— Нет, не в этом дело. Просто вопрос сложный. Это касается отношений между родами, и мой выбор будет иметь последствия для всей семьи.
— А что Николай говорит? Это ведь он должен решать такие вопросы.
— Да решаем мы… и никак не можем решить: то ли к Борецким свататься, то ли к Белозёрским.
— Тогда надо к Борецким. Они же великие князья!
— Не всё так однозначно.
— Хм, — Ира с задумчивым видом взялась пальцами за подбородок, — тогда это действительно сложный вопрос.
— Сейчас меня гораздо больше интересует вопрос: что за хрень со мной происходит? Поэтому давай лучше изучать материалы, — я пересел на кровать и улёгся рядом с Ирой, — не помешаю? Тебе удобно так?
— Нормально, — она прислонила голову к моему плечу, и мы стали читать дальше.
* * *Я лежал и смотрел в небо, в бездонной выси которого плыли лёгкие пушистые облака. Ветвь берёзы склонилась надо мной, шелестя на ветру, а краем глаза я видел стенки узкого деревянного ящика, сжимавшего со всех сторон моё бренное тело. Я не мог пошевелить ни единым мускулом, даже зрачки оставались неподвижными, устремлёнными в одну точку. Меня словно не существовало, и всё же я находился тут, просто лежал и ждал, что будет.
