7
0А после запахнула полы черного одеяния и растворилась в темноте.
Я подалась вперед:
– Погоди, Дарина!
– Куда?! – остановил меня окрик одного из всадников. – Ты что, блажная? Орешь черт-те что…
Не отвечая, я оглядела на горбоносого. Почему ведьма указывала на него? Он задумчиво почесал затылок и склонился ко мне:
– Ты где живешь? У родичей иль у знакомых?
– Нигде. – Мне уже было все равно, что отвечать. В голове кружились обрывки сказанных Дариной слов и ее странная улыбка.
– Я спрашиваю, знакомых нет? – громко повторил горбоносый.
– Есть, – тщетно пытаясь понять, почему Дарина так настойчиво указывала на него, сказала я. – Варяг Лютич.
– Кузнец? – В голосе дружинника послышались уважительные нотки. – Так его ж нет в городе. Уехал еще на той неделе.
– Знаю. Я была у него на дворе…
– Тогда отвезем тебя к посаднику. Он всех привечает, – решил горбоносый.
– Зачем беспокоить посадника? – возразил ему второй воин. – Пусть возвращается к Шрамоносцу. Там остались слуги. Коли девка знает кузнеца, ее там приветят."
"– Шрамоносец? – удивилась я.
– Ну да, – всадник ухмыльнулся. – Лютича давно так кличут. Ты ж сама видела, какой у него шрам через все лицо…
«И не знал Орей, что его клинок уж давным-давно Шрамоносец ждал…» – всплыло в памяти. Неужели легенда не лжет? А Лютич и есть тот самый Сварогов кузнец? Но тогда Горясер…
Мои мысли стали путаться. Ноги ослабели…
– Эй! Эй, ты чего?! – всполошились дружинники.
Мне удалось не упасть, зацепившись за стремя горбоносого. Он подхватил меня за плечо:
– Знаешь, девка, ты сама решай, куда ехать. Мы скоро сменяемся. Ребята довезут тебя до Лютичева двора, а я, коли хочешь, к посаднику. Все одно туда поеду. Решай.
Вспомнилась фигура Дарины с указующим на него пальцем. Может, ведьма подсказывала мне, кого выбрать?
– Решай, – потребовал он. – На улице тебя не оставим. Нельзя.
Я взялась за его стремя:
– К посаднику… Вези к посаднику.
Так я очутилась на дворе новгородского посадника Коснятина. Конечно, самого посадника я не увидела. Горбоносый попросту завез меня на двор и, помогая слезть с лошади, указал на дощатый амбарчик:
– Ступай туда. Там останавливаются странники.
Я доковыляла до амбарчика и открыла дверь. Внутри на толстых тюках сена сидели четверо: кривоногий, похожий на Арканая, аварец, маленький и щуплый мерянин, темноволосый, невесть как попавший в Новгород грек и одноглазый старик нищий из словен. Меня встретили небрежными кивками и тут же пододвинули плошку с остывшей едой. Я сбросила мешок и уселась перед плошкой. От нее вкусно пахло репой и пшеном.
– У посадника добрая душа, – пробормотал одноглазый. – Весь в отца, Добрыню Смелого. Сердцем добр, духом смел…
Старика никто не слушал.
