Найдена

Не знаю почему. Просто так…

– Другой раз помирать буду, но к вам не приду! – громко заявила я и, глядя прямо в удивленные глаза мужика, закончила: – И за этот ночлег заплачу, когда добуду денег. Нищая я, а от вас милости не приму. Недостойны вы…

8

Я решила заночевать в приютном доме при вышегородской церкви. Идти мне было некуда, помочь Журке я тоже не могла, оставалось лишь надеяться, что воришке повезет и без моей помощи.

Спалось мне худо. В темноте мерещились незнакомые лица, тяжелый храп убогих напоминал предсмертные хрипы, а по стенам крались зловещие тени. Не выдержав, я накинула зипун и вышла на двор. Ночь стояла тихая и морозная. Под ногой похрустывал тонкий первый ледок. Я медленно побрела по улице. Где-то далеко за ней одиноко завыл волк.

«Зверю хорошо, ему весь лес – родной дом, а у меня нет дома, – подумала я. – Ни своего, ни чужого. И Журка нынче не в своем дому. Каково ему, бедняге, там, в посадской темнице? Наверное, проклинает тот миг, когда вздумал обрядить меня в царьградские бусы.»

Я подняла голову и огляделась. Купола церкви, будто остроухие шапки, поднимались далеко за крышами домов. А посадский терем – совсем рядом. И распахнутые ворота словно приглашали войти. А если войду?

Я бесшумно скользнула во двор. Тихо. И чего мне взбрело в голову лезть в чужие владения? Не приняли бы за воровку…

Из сеней терема послышался гомон, что-то заскрипело. Двери! Я метнулась за угол, упала ничком на землю и прислушалась. Ничего… Ни криков, ни погони. И вдруг прямо надо мной раздались невнятные мужские голоса.

– Не надо! – прикрывая руками голову, простонала я, но никто не отозвался. Голоса все так же бубнили. Я огляделась. В стене, чуть выше человеческого роста, виднелась махонькая прорезь.

Такие делали в старину, для отвода дыма от черной печи. Печь в посадском доме убрали, а про дыру для дыма забыли… Оттуда и доносились обрывки разговора. Голос Горясера негромко, но очень уверенно предупредил:

– Кто затеет худое против князя, отсюда не выйдет. Вынесем.

Сердце екнуло и остановилось. Откуда здесь взялся Горясер? Нет, это не он. Обозналась… Кто-то ответил:

– А ты не стращай. Пуганые.

– И впрямь не надо, Горясер, – добавил другой голос, резкий и отрывистый.

Значит, я не ошиблась и в избе посадника разговаривает Горясер? Но откуда…

– Это добрые люди, – продолжал обладатель резкого голоса. – Владимир их не жаловал, а я с ними быстро столкуюсь. Так ли, бояре?

– Верно, князь, – угодливо забормотал хор голосов.

Да их там человек пять, не меньше… И князь… Какой князь? Неужели Святополк Окаянный?

– Или кто против?

В ответ зазвучало нестройное бормотание. Никто из бояр не знал, зачем в Вышегород приехал новый киевский князь, но все уверяли его в своей преданности. Я утерла со лба холодный пот.