Мы все не ангелы

Отвечать коллеге он, конечно, не стал, лишь извинился перед сидящими вокруг него мужиками и отключил звук телефона.

Опера́, или как они там называются, особого восторга от того, что он принес им флешку и путано рассказал, как обнаружил в компьютере жены информацию, которая может их заинтересовать, не выразили. Но к информации отнеслись серьезно, он это видел. Николай оперов понимал: можно получить большие неприятности. Слишком большие суммы высвечивались на экране компьютера.

Про Дану Николай не упомянул. Чем меньше народу знает, что подруга жены тоже замешана в истории с флешкой, тем лучше.

Выйдя из полиции, он перезванивать Федору не стал, пошел к метро и поехал туда, где прозвучал выстрел и Нина упала на асфальт. Он почему-то все время видел, как это происходит. В его воображении она падала медленно и на асфальт опускалась беззвучно.

Сразу в переулок Николай не свернул, прошелся немного по бульвару. Он давно здесь не был, но бульвар почти не изменился. Раньше стволы деревьев не были опутаны гирляндами подсветки, а в пруду плавали лебеди. Сейчас лебедей не было, только утки. Причем не привычные, серые, а оранжевые.

Вернуться к нужному переулку проще всего было, пройдя назад по бульвару, но он перешел дорогу, дождавшись, когда проедет трамвай, и свернул в ближайший проход между домами.

Здание с вывеской на первом этаже он прошел, не останавливаясь, а потом замер и медленно вернулся. Вывеска была строгой и скромной – «Библиотека».

Николай постоял, вернулся к бульвару и быстро направился к тому месту, где упала Нина. Желания бродить по переулкам, чтобы оттянуть время, больше не было.

Место полицейские показали ему на карте – давно, когда он их увидел в первый раз. Когда узнал, что конец наступил.

Нина упала почти напротив входа в кафе. Его название Николай забыл, а сейчас вспомнил. Кафе имело странное название «Игол». Из него вышли две девушки, цедя что-то из пластиковых стаканов.

Он терпеть не мог есть или пить на улице, а Нина любила. Покупала кофе и отпивала его через трубочку. Он обычно с трудом дожидался, когда она наконец выбросит стакан.

Николай толкнул дверь и вошел внутрь. Обычное крошечное кафе, за стойкой худенький высокий парнишка, девушка-азиатка вытирает освободившийся столик тряпкой.

Парень приветливо ему улыбнулся, Николай попросил стакан сока и, вздохнув, заговорил. Актер он плохой, но выбора не было.

– Неделю назад здесь убили девушку…

– Да. – Парень за стойкой сразу посерьезнел. – Но это было не в мою смену.

Азиатка, внимательно посмотрев на Николая, подошла поближе.

– Я журналист. – Соку не хотелось, но он его отпил. – Вас тоже в тот день не было? – повернулся он к уборщице.

– Не было.