Мушкетер поневоле

— У меня королевский патент на изготовление таких соединений с помощью специальной машины, и патент на изготовление таких машин.

— И сколько приносят ваши заводы?

— Если бы не война, то примерно 20 000 000 ливров.

— Вот теперь я знаю: для чего вам нужен мир! Non le monde, et la paix. Похвально! Добро должно иметь мощные кулаки."

"— Мне выгоднее торговать, чем воевать, дорогой канцлер. Мы с Маргаритой начинали вот с таких зажигалок.

— Боже мой, Густав, «Briquet d’Ettienne»! Божественной красоты и полные вкуса вещи! — зааплодировала девушка.

— Если вы мне не скажете: почему она зажигается, то никакой Финляндии не получите! Я пару месяцев пытался разгадать эту загадку! — заулыбался король.

— Я ломал над этим голову не меньше. — добавил Оксеншерна.

— Хорошо, что только голову, а не зажигалку. Вручную добираться до этого секрета очень опасно, может последовать взрыв. Стоит сюда попасть кислороду, бахнет так, что… Лучше этого не делать. Секрет довольно прост, на выходе стоит губка, она и зажигает. Технология получения этой губки достаточно сложна, и это наш с Марго коммерческий секрет. Пока это приносит очень неплохие деньги. Без этой губки она работать не будет. Есть более интересный и безопасный вариант, но меня постоянно отвлекают на какую-нибудь очередную войнушку: то испанцы, то поляки, то шведы, то датчане с норвежцами. Задумок: что и как можно сделать, и получить колоссальную отдачу, в золоте, а не в результате выстрела, хоть отбавляй! Вот, например, плащ непромокаемый принесите! Дожди же все не любят! Пожалуйста! Я наливаю воду прямо на плащ, а он не промокает! Видите? А это деньги! Огромные деньги. Его купят все! И себе и детям, и богатые, и бедные.

— Торговать оружием тоже выгодно! — опять этот хитрец подбирается к главному.

— Война таким оружием — вещь не выгодная. Одни развалины. Его лучше оставить на потом. Если кто-нибудь зарвется и полезет не туда, тогда какой-нибудь «мировой совет» позовет меня, и мы ему накостыляем по шее, как собираемся проучить Кристиана.

— А мы уже собираемся? — хитро спросил Густав.

— Я это сделаю, если он не согласится с моими требованиями. Желательно с союзником, чтобы он получил компенсацию за причиненный ему ущерб. Я свое получу в любом случае. Такие вещи не прощаются: он передвинул границу на 100 лье, да еще и флот ко мне пригнал, в расходы ввел. А покончив с ним, требуется разобраться с пиратами в Карибском море. Там, за океаном, много чего интересного, но путь туда плотно перекрывают пираты, а пара стран их поддерживают.

С этого момента Оксеншерна отбросил свои сомнения: он вложился сам в «Новую Швецию», а процентики пока не бегут, сплошные убытки. Имея такого союзника, он рассчитывал хотя бы отбить вложенное. Ужин мы завершили игристым вином из Гаскони, с ананасами.