Мошенники

— Кем, кем?

— Она выпивала?

— Вы шутите?

— Нет, я говорю совершенно серьезно.

— Кто вам сказал такое?

— Это наше дело.

— Ну вы даете!

— Значит, она не пила?

— Если человек иногда сделает глоток шерри, это ещё не значит, что он пьет. Нет, это же надо придумать такое! Она не пила.

— Вы в этом уверены?

— Еще бы, мы ведь часто бывали вместе. Рюмку шерри, от силы — две. Или чуточку ликера. Но только не виски. Анни — алкоголичка! Кошмар!

Лысый взглянул на блондина.

— Вам кто-то сказал, что она выпивала? — спросила Патриция.

— Да.

— Будьте внимательны. Есть люди, которые ради своих интересов готовы на все. Им ничего не стоит опорочить даже мертвых.

— Кого именно вы имеете в виду, мисс? — осведомился лысый.

— У каждого человека есть свои интересы. Разве вы этого не знаете?

— Вам нравилась Анни?

— Я любила её как сестру. Мне далеко не все нравилось в ней, в её поступках и знакомствах, но это её личное дело. Я не задаю лишних вопросов. И не сую свой нос куда не следует.

— Вы сказали, что вам не все нравилось в её поступках и знакомствах. Что же именно?

— Меня это не касается.

— Зато касается нас, — возразил лысый. Вообще-то он был не так уж и плох, если немного привыкнуть. Приятные голубые глаза, спокойные манеры…

— Ох, не нравится мне плохо говорить о покойниках…

— Это поможет нам отыскать убийцу.

— Понимаю. Но мне бы не хотелось, чтобы вот так судачили обо мне, когда я умру. — Патриция вздрогнула. — Бр-р! У меня от этого просто мурашки ползают. Не переношу разговоров о смерти. Я не смогла заставить себя пойти на похороны собственной матери, вот до чего дошло! На Западе у меня есть тетка, которая вот-вот помрет. Стоит мне только об этом подумать, как становится не по себе.

Блондин взглянул на лысого.

— Вы только не обижайтесь, — сказала Патриция, — но сначала, когда вы вошли, я подумала, что вы из похоронного бюро. Вы были такие угрюмые…

Лысый посмотрел на блондина.

— Анни Бун была в чем-то замешана? — спросил блондин.

— Ни в чем.

— Что-то противозаконное?

— Нет.

— Подпольная торговля?

— Чего?

— Сокрытие доходов?

— Чего?

— Что же тогда?

— Ничего.

— Ничего противозаконного?

— Нет. Не знаю. Откуда мне знать, законно это или нет.

— Что — это?

— То, что она делала.

— Что же она делала?

— Не знаю. Она была моей подругой. Слушайте, я не могу говорить о мертвых. Неужели нельзя переменить тему? Давайте поговорим о ком-нибудь другом.

— Она выпивала? — спросил лысый.

— Нет.

— Кололась? — спросил блондин.

— Что?

— Ну, принимала наркотики?

— Нет.

— Что же тогда? Что она делала незаконного?

— Ничего.

— За что же её убили?

— Не знаю. Почему бы вам не спросить… — Она осеклась.

— Кого?

— Спросите… других.

— Например?

— Например, тех, кто знает её лучше, чем я. Спросите Фрэнка Абельсона.