Молот Пограничья. Книга II

И не потому, что видели в Страже воплощенную волю Отца и его создание, наделенное почти божественной силой, а потому, что не умели иначе.

Их, как и меня самого, создавали для сражений, превращая слабых и хрупких смертных людей в совершенные машины войны. В бою мы становились единым целым. Я говорил — а они выполняли приказы, и даже в самых тяжелых схватках одной искры полыхающего во мне первородного пламени хватало, чтобы вернуть силы измученным телам.

Теперь со мной больше не было той мощи. И вместо легиона безупречных преторианцев меня окружали самые обычные люди.

Маленькие, уязвимые и полные сочувствия. Каждый наверняка отправил на тот свет не один десяток таежных тварей, однако вряд ли многие из них убивали себе подобных.

И все же они готовились драться. Не за награду, а просто потому, что такова была воля князя.

Моя воля.

И, кажется, мне удалось найти нужные слова: Жихарь с Иваном поднялись рывком, схватили штуцера с арбалетами и быстрым шагом отправились на свои места. Первый чуть дальше в лес, к поваленному дереву в нескольких десятках шагов, а Иван — к плотине, поближе к отцу.

Рядом остался только Василий.

— Пойдем, — скомандовал я, вставая. — Пройдемся, поглядим, как там наши.

Смотреть, впрочем, было особо не на что: за прошедшие с заката часы я запомнил местность вокруг лесопилки в мельчайших подробностях. До последнего кустика — и теперь даже с закрытыми глазами без труда отыскал бы, где спрятались Елена и Горчаков с парой гридней из Ижоры. Они благоразумно заняли места на возвышенности — чтобы ненароком не подстрелить кого-нибудь из своих, когда сюда придут незваные гости.

Если придут.

— Осторожнее только, — напомнил я, оглянувшись.

— Не шуми. И старайся идти под деревьями.

Вряд ли Зубовы дежурили у алтаря в родовом имении всю ночь напролет, однако днем — еще до того, как мы добрались до лесопилки, я несколько раз ощущал прикосновение чужой магии. Это вполне могли быть и отголоски звериных аспектов из Тайги, но рисковать все же не хотелось. Если его сиятельство Николай Платонович или кто-то из его сыновый все же «летал» над Пограничьем, разглядеть колонну из трех автомобилей не составило бы особого труда."

"Так что машины мы бросили примерно в полутора километрах от Славянки и дальше шли пешком.

Не по дороге, а чуть в стороне, через лес. И даже когда стемнело, я на всякий случай старался не высовываться на открытую местность, чтобы ненароком не спугнуть тех, кого мы ждали в засаде.

Осторожность лишней не бывает.

— Стой! — Слева хрустнула ветка, и из-за деревьев показалась плечистая фигура, облаченная в брони. — Кто идет?

— Свои, — отмахнулся я. — Чужие тут по двое бродить не станут.

Рамиль молча кивнул и зашагал следом.