Молот Пограничья. Книга II

Медведь оказался чуть меньше, чем говорил Горчаков, но все равно куда крупнее обычного. Покрытый темным, почти черным мехом он скорее напоминал небольшой холм, чем живое существо — и был таким же неподвижным. Когда я подошел чуть ближе, зверь не шевельнулся. Не знаю, дышал ли он раньше, во время оборвавшейся минуту или две назад не-жизни, однако теперь застыл окончательно.

— Астра! — Елена жестом подозвала собаку, и потрепав по холке, указала рукой туда, откуда мы примчались. — Давай к отцу! Приведи его сюда.

Белое пятно тут же сорвалось с места и затерялось среди деревьев.

Видимо, Астре и самой не слишком-то хотелось оставаться здесь — огромный таежный хищник даже в смерти выглядел жутковато. Остекленевшие глаза светились желто-оранжевым, отражая пламя на клинке Разлучника, а зубастая пасть все еще скалилась в бессильной злобе, словно злость никак не хотела покидать огромное тело… Но сделать уже ничего не могла.

Что бы тут ни случилось, свой последний бой медведь проиграл.

— Матерь милосердная, — простонала Елена за моей спиной. — Как же от него пахнет…

— Не слишком приятно, — усмехнулся я, опускаясь на корточки.

— Хотя меня куда больше интересует, от чего наш друг издох. Точнее — кто или что могло прикончить такого здоровяка."

"Судя по размерам, шкура у косолапого была толщиной в два моих пальца, а череп не пробила бы даже пуля из штуцера. Мех, пусть и облезлый, наверняка неплохо защищал его и от любого оружия, и от зубов и когтей какой-нибудь безумной твари, которой хватило бы отваги напасть на хозяина Тайги.

Но сегодня это ему не помогло.

— Что за создание могло сделать такое? — Елена указала стволом штуцера на шею и бок медведя.

— Будто топором кромсали.

Действительно, раны мало походили на укусы или рваные борозды, которые обычно оставляет природный арсенал хищников. Длинные разрезы на шкуре скорее напоминали следы клинка, а продолговатой формы отверстия с обожженными краями и вовсе выглядели почти как дырки от пуль… Только калибром чуть ли не с мою голову.

Я поморщился, представив, что ждало бы нас с Еленой, успей мы промчаться через лес чуть быстрее. Судя по количеству ран, запас живучести у медведя был просто немыслимый.

Одно или два таких попадания угробили бы любое обычное животное, но этот держался несколько минут. И, видимо, добивать его пришлось уже в ближнем бою — судя по метровым порезам и ранам треугольной формы, явно оставленным каким-то колющим оружием.

Кто бы ни прикончил медведя, встречаться с ним мне не хотелось совершенно.

— Надеюсь, это чудище не сидит где-нибудь поблизости, — Елена нервно усмехнулась. — И не ждет, чтобы…

Заговори она на мгновение позже — я не повернулся бы на голос.