— Значит, был в миллиметре от смерти ты? Чудом спасся?
Мы попили кофе с печеньем, я попрощался со своим старым приятелем и выдвинулся дальше.
По приезде на базу я доложил «Горбунку» о прибытии, и они с Ромкой отправили меня к «Горохову», во второй эшелон обороны, прикрывать оголенные фланги. Я со своими бойцами занял позиции в «частнике» в сорока метрах от украинских позиций на стыке с нашим четвертым взводом седьмого отряда. За две недели, которые меня не было, наши взяли улицу Мариупольскую и методично продвигались дальше к центру города.
«Горохов» был худощавым и жилистым мужчиной тридцати пяти лет.
— А что это за руины? — спросил я «Горохова».
— Так сюда «Змеем Горынычем» попали. Хотели правее, но что-то пошло не так.
— А это что за дворец бракосочетания? — спросил я, заметив грандиозный почти целый дом.
— Да хрен его знает. Можешь сходить посмотреть. Там внутри фотки с их президентом.
— С нынешним? — удивился я. — Богач жил какой-то?
— Нет. С другим каким-то. Я не разбираюсь. Пацаны сказали, что президент на фото. Ну давай, Констебль! Я дальше выдвигаюсь, — попрощался он и пожал мне руку.
Все передислокации происходили ночью, поэтому ориентировался я пока только по планшету.
"Мы расположились в подвале, где находился спортзал, заложив окна и устроив из них бойницы. Дополнительно поставив несколько мин и растяжек, я расставил бойцов на фишки и сел слушать эфир. Недалеко работали наши группы, уже привычно используя тактику «вбивания клиньев» в оборону украинцев, которая заставляла их теряться.









