Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

— «Констебль», смотри, они тут каждые два дня меняются в одно и то же время, перед самым закатом, — доложил мне «Пегас». — Можно что-то придумать…

— Отличная идея! Покажи мне съемки их ротации.

«Пегас» включил мне запись, и я увидел, как ровно в семнадцать сорок к позиции подъехал модный минивэн «Мерседес Спринтер», из которого выгрузились и пошли к позиции восемь украинских солдат. Им навстречу вышла группа, отбывшая свой срок, и, приветливо махая руками, видимо, желала им хорошей смены.

«Вахтовики какие-то. С пакетиками своими и сумочками», — подумал я и вспомнил, как мой приятель Саня, который жил в Мегионе, недалеко от Нижневартовска, рассказывал, как работал с вахтовиками из Ивано-Франковска в 1999-м году.

Эти ребята чем-то напоминали мне тех мужиков с Западной Украины, которые нормально зарабатывали, добывая нефть в России."

"Понаблюдав за ними еще два дня, мы окончательно утвердились в том, что ротация у них происходит в одни и те же дни и в одно и тоже время. Нет на войне ничего хуже, чем размеренность и ритуалы. Любое расписание — это просто находка для врага.

Я вышел на своего нового друга — командира десантников, с которым познакомился — и согласовал с ним интересную цель для «сто двадцатого» миномета. Мы в течение дня пристреляли его, немного обхитрив противника и беря на 50 метров дальше от места их подвоза.

Вечером, заняв место на крыше нашего дома в самой безопасной комнате, куда еще ни разу не прилетало из «стволки» и минометов, мы подняли «Мавик» и затаились в засаде.

— Чувствуешь азарт охотничий? — спросил я «Пегаса»?

— Да, — ответил он и улыбнулся.

— В детстве я очень любил читать книжки про индейцев Фенимора Купера.

И когда он описывал битвы индейцев друг с другом, я чувствовал примерно то же, что чувствую сейчас.

Охота за скальпами открыта! — поделился я с «Пегасом» своими воспоминаниями. — Правда, война тогда была добрее, что ли. Хотя скальпы, как индейцы, мы с них не снимаем.

— И уши не режем, как американцы во Вьетнаме.

Мерс приехал вовремя — спасибо пунктуальности водителя. Время подлета мины равнялось сорока секундам. Ровно за сорок секунд, как эти две группы украинских солдат должны были встретиться, я дал команду нашему миномету.

— Вогхонь!

Как только две расслабленных группы украинских «вахтовиков» поравнялись друг с другом, в воздухе послышался характерный свист, и в десяти метрах от них взорвалась стодвадцатимиллиметровая болванка чугуна с радиусом поражения до трехсот метров, разбрасывая в стороны рой осколков и асфальтовой крошки. Все шестнадцать человек в секунду оказались на земле.

— Есть! Есть попадание! — радостно заорали мы с «Пегасом».