Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Грустили и сожалели только о тех, кто реально своими делами зарекомендовал себя и оставил о себе память.

В январе вдарили морозы, и народ мерз в блиндажах, в которых невозможно было устраивать печки, поскольку дым станет стопроцентной мишенью для вражеской арты. Когда бойцы приходили греться, происходило интенсивное общение и обмен сувенирами и информацией. Бойцы притаскивали трофейку и шевроны, из которых мы сделали себе «Уголок Славы». Те шевроны, которые дублировались, мы оставляли себе и размещали их на ковре для поддержания «гена победителей»."

"Там же я познакомился с командиром десантников — умным тридцати восьмилетним полковником, с которым мы разговорились на почве службы в ВДВ.

Несмотря на то, что мое подразделение принадлежало к ГРУ, формально я ходил в форме ВДВ. К моему удивлению, оказалось, что он служил с моим командиром роты в одном из спецподразделений и даже дал мне его телефон. Он был нормальным и адекватным человеком, и мы с ним быстро перешли на ты.

— Слушай, у вас какой расход мин в день? — стал я налаживать мосты.

— Нормальный у нас расход. А что?

Он заинтересованно посмотрел на меня.

— Давай заключим сделку? С нас цели — с вас их поражение. Идет?

— Давай попробуем. Будет цель — выходи на связь.

— Без базара!

Я пожал ему крепкую руку.

— Мы же тут на передовой. У нас иногда бывают эксклюзивные цели.

Он понимающе улыбнулся.

Вечером мы разбивали ночь на несколько частей и дежурили по три-четыре человека. У каждой группы были свои задачи, и мы решали их по мере поступления. За ночь мы успевали и поржать, и пообщаться на серьезные темы, и посмотреть сериал, который нам закачивали связисты в телефоны.

Помимо сериалов была порнуха. Отсутствие женского пола не отменяло желание иметь хотя бы виртуальную сексуальную жизнь, тем более, когда напряжения зашкаливало. Ночью обязательно стояло два фишкаря, которые охраняли вход. Несмотря на то, что среди ребят я числился параноиком, я настоял, чтобы заминировать вход и при необходимости взорвать его. Я объяснял им, что лучше перестраховаться на войне, чем погибнуть, но они втихую посмеивались надо мной.

К нам переехало подразделение РЭБ — радио электронной борьбы — и оборудовало себе отдельную часть подвала.

Этот подвал был намного уютнее и чище прежнего. У каждого подразделения была своя комната, где они и кучковались. Общий сбор обычно происходил у печки-буржуйки. Великая сила огня и тепла, как и принято в нашем мире, собирала людей из разных подразделений. Как солнце в небе обогревало наш мир, так и эта самодельная печка притягивала нас к себе. А если сел к огню, то деваться некуда, нужно говорить. А где разговор, там и разность мнений, обсуждение обстановки и воспоминания о прошлом.