Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

— Я, когда лазил тут, заметил, что, когда проходишь один окоп там по центру, по мне сразу начинает работать пулемет с «Острова». Как будто там пулеметчик такой бдительный сидел.

— Может, там у них на фишке пулеметчик-снайпер?

— И я так подумал, но вот сегодня с «Выдрой» взяли СВД и решили там залечь, присмотреться. Там же поле такое обширное и в полный рост я не хожу. А всякий раз чуть вылез, и сразу пулемет начинает работать по тебе, — продолжал рассказывать эту мистическую историю Володя. — Смотрели, смотрели и увидели камеру в поле! Представляешь у них технологии?

— Датчик движения? — присвистнул я.

 — Вот и мы, когда ползали брать этот блиндаж, там мина МОН-50, на которой гаишник подорвался, тоже, видимо, на датчик была запитана.

— Стоит в поле такая тренога, а на ней фигня такая с камерой непонятная. Пострелял я в нее немного, и тут прилетело два дрона. Видимо, искали нас. Один корректировал, а второй с ВОГами.

— Ели, бля, ноги унесли, — подключился к рассказу «Выдра». — Они прямо охоту на нас устроили.

— Прокачали их за десять лет основательно, конечно. В 2014-м на Донбассе такого не было еще, — подвел итог Володя.

 — Я там еще пару камер засек. Пойдем сейчас попробуем разобрать все АГСами."

"Вечером мы все собирались в подвале. Пили чай и беседовали о жизни и нашем боевом опыте. Человек — существо социальное и становится личностью только благодаря социализации, а она происходит только благодаря общению — обмену информацией и эмоциями, наблюдению за другими и повторению того, что увидел. Наши посиделки давали нам возможность посмотреть на происходящее, и вообще жизнь, глазами друг друга. Мы могли шутить, быть серьезными и просто сидеть молча. В этом подвале я себя чувствовал, как пещерный человек в каменном веке: я был со своим племенем, и пока я был тут, среди них, мне было не так тревожно.

Обычно мы вспоминали то, что уже происходило, и травили байки. Сегодня «Горбунок» рассказывал про свою службу в Сирии.

И как-то незаметно разговор зашел об учебке, и Серега стал рассказывать про то, как их отбирали в сотку «отряда особого назначения».

— Во-первых, нас поделили как-то сразу. Построили и тупо поделили на две группы. Там командиры были наши, из зеков, сначала. А потом мы слаживание проводили всякое.

С колена тренировки и всякую лабуду вот эту.

Глаза Сереги загорелись, и он засмеялся своему воспоминанию.

— Там такой интересный момент был… На меня, короче, сверху нары упали! А на них было человек восемь. Как сейчас помню, на колено правое, — он хлопнул себя по колену. — И я ничего не сказал об этом. А потом постоянно работаешь с колена, ногу поворачиваешь и больно было. Я там ногу стер, короче. У меня рана была, наверное, с пол-ладони. Медик наш, «Септик», когда увидел это все, на один день отпустил.